Русская идея от Николая I до Путина. Книга II. 1917-1990

Почему Агурский не упомянул о программе Сахарова, понятно: человек из другой команды, космополит. Но почему не упомянул он «Вече», сославшись вместо этого на никому неизвестного Варсонофия, странно. Тем более, что именно «Вече» отказался печатать «русского человека» и именно его автором был упомянутый иеродиакон. В частности, опубликовал «Вече» документ, названный «Прошение Поместному Собору 1971 года» (больше известный, как «Письмо трех», одним из трех был Варсонофий). С этой публикацией и связана история, о которой речь.

Американский советолог Д. Поспеловский в рецензии на первые выпуски «Вече» назвал «Письмо трех» «зловещим документом» и дружелюбно (он, конечно, тоже был поклонником национал-либерализма) предостерег журнал от уклона в «религиозный расизм». И «Вече» ему ответил. Но как! Рецензент был издевательски высмеян: «грамматическая ошибка вызвала весь его гнев — в «гуманистической программе Письма трех слово сионизм, видите ли, соединено союзом “и” со словом сатанизм». Птичий грех! Скандал из-за описки! Пусть, однако, судит читатель, кто был прав в этом споре.

«Нельзя молчать, — говорилось в «Письме трех» — когда общеизвестно, что агенты сионизма и сатанизма создают трения между Церковью и Государством, стремясь отравить общество идеями либерализма и разрушить самые основы нравственности, семьи и страны». Дальше возникала под пером авторов жуткая картина дикого разгула «агентов» как внутри СССР, так и в «сионистских центрах Запада, прежде всего в США, где фунционирует церковь Сатаны». Это, впрочем, мы уже слышали от «русского человека». Но то, что вовлечены агенты также «в распостранение пьянства и умножение абортов», успевая при этом еще и способствовать «небрежности в исполнении семейного и родительского долга», — уже оригинальный вклад иеродиакона и его товарищей. Хорошенькая «гуманистическая программа»! Многим ли отличается эта «описка» от «Заметок русского человека»?

Но опубликовано-то было «Письмо трех», когда на обложке «Вече» еще стояла фамилия Осипова. И при нем же ЗАЩИЩАЛА это письмо редакция так недобросовестно, чтоб не сказать хамски. Можно ли после этого сомневаться, что раскол в редакции «Вече» произошел задолго до вмешательства КГБ, что не смог Осипов удержать от деградации даже собственную редакцию, не говоря уже о «патриотической» интеллигенции, и председательствовал он в последний год издания журнала лишь над развалинами дела, которому посвятил жизнь? Печальный финал.

Глава 9МОГЛИ НЕ РАСКОЛОТЬСЯ «ВЕЧЕ»?

Дела давно минувших дней, говорите? Преданья, так сказать, старины глубокой? Ну, не такой уж, во-первых, и глубокой, в 2014 году, исполняется всего лишь 40 лет со времени распада крупнейшего из предприятий националистического самиздата. А во вторых, так ведь и повисла у нас в воздухе загадка этого распада, когда большинство редакции во главе с Владимиром Осиповым осталось верным своей антикитайской ориентации, а меньшинство клюнуло на антисемитскую — в духе «Критических заметок русского человека», (помните: «Все на борьбу с сионизмом!»?). Примирить две эти ориентации — имперскую и этническую — редакция «Вече» не сумела. И раскололась. Сколько я знаю, все, кто писал о «Вече», полагают, что иначе и быть не могло.

И вот, представьте себе, нашелся сегодня в довольно, признаться, замшелой среде русских националистов мыслитель, если можно так выразиться, претендующий на то. что знает, при каких условиях можно было избежать раскола. Да, он разделяет как представление большинства «Вече» о китайской угрозе, так и антисемитскую ориентацию его меньшинства. И не только не видит между ними противоречия, но и уверен, что они друг друга обуславливают. Подумать только, Путин и сегодня именует этнонационалистов «придурками», и вдруг предлагают нам решение загадки, которая считается неразрешимой.

Дает ли мне это удивительное обстоятельство право прервать хронологическую нить своего повествования и остановиться более или менее подробно на этой догадке? хотя и вторгаемся мы с ней на территорию следующего, постсоветского цикла нашего курса? Мне кажется, что дает. Тем более, что не только о «Вече» тут речь — об одной из важнейших проблем нашего исследования: о взаимоотношениях обеих ветвей Русской идеи — имперской и этнической (державников и этников для краткости). О проблеме, то есть, о которой никто и до сего дня не знает, имеет ли она вообще решение.