Русская идея от Николая I до Путина. Книга III. 1990-2000

Я еще когда-нибудь, если хватит времени и сил, напишу и здесь об этой реформе, я книгу о ней опубликовал по-английски (Тйе Ьгаша о! 111е 8оу1е119608. А 1оз1 Ке!огт. 1984). И посвятил ее реформатору Ивану Никифоровичу Худенко, дорогому моему другу, действительно умершему в тюрьме (так в брежневском СССР обходились с реформаторами). И Горбачева я в ней похвалил, он и впрямь был единственным, кто, раз изменив «классовому сознанию» и подхватив опасное для него дело, мог стать и тем, кто изменит ему снова в государственных, если хотите, масштабах.

Как бы то ни было, история очень скоро тогда рассудила, кто был прав в том споре, Восленский со своим номенклатурным опытом или я со своей интуицией. Но тогда он был победителем и нес меня по-черному, куда там комментаторам ДИЛЕТАНТА. Все это к вопросу о пользе размышлений и интуиции. Потому-то и грянул для американских экспертов конец «холодной войны», как гром с ясного неба, и потому так долго не верили они в Перестройку, что положились на опыт инсайдера Восленского.

О тех, «веймарских» годах

Так же, как первые годы ребенка оставляют заметный, нередко тяжелый, след, преследующий его порою всю жизнь, первые годы новорожденной революции не проходят для нее даром. Шрамы остаются. Я не только о внедренных тогда «патриотической» пропагандой в народное сознание мифах. Перечислять их долго. Миф о Перестройке как о «спецоперации западных спецслужб по развалу великой державы», миф о «России как о главной сопернице Америки, не уничтожив которую, та не сможет добиться мирового господства», миф о «ноже в спину» и о «пятой колонне либералов», миф о «вековой враждебности к России Запада», известного также под именем «мировой закулисы», которая спит и видит, как бы «не дать ей встать с колен». Все не упомнишь, но все они придуманы реваншистами тогда, в годы новорожденной революции. Придуманы, но никем всерьез не оспорены, только высмеяны. Вздор, казалось бы, несусветный, о чем тут спорить? Ан вот, аукнулись через двадцать лет, черной тучей накрыли интернет.

А ведь мифы эти были лишь инструментами, с помощью которых реваншистская оппозиция РАСКОЛОЛА страну, по примеру большевиков, попытавшихся раз и навсегда отрезать от России ее образованную, европейскую половину, кого-то изгнав из страны, кого-то загнав в подполье, кого-то уничтожив в терроре 1930-х. И, казалось, преуспели. Подготовили наскоро в рабфаках новую, вполне лояльную евразийской диктатуре рабоче-крестьянскую интеллигенцию.

А годы спустя обнаружили вдруг реваншисты, что нет, не справились большевики с задачей. Как показала Перестройка, зловредная эта европейская половина оказалась в России неистребимой. Возродилась из пепла за постсталинские десятилетия. Могли ли примириться с таким безобразием наследники большевиков, людоеды евразийской ее половины?

Вот и пытаются они, как зверь, уже попробовавший крови, ПОВТОРИТЬ ОПЕРАЦИЮ. А поскольку большевиков под рукой больше нет, задачу эту взяли они на себя, стараясь сделать вековое сосуществование двух половин России, то самое сосуществование, что создало в XIX веке ее великую культуру, невозможным. Грешно, однако, было бы забыть, что изрядная доля вины за их успех лежит и на Западе, и на отечественных либералах тех начальных лет. Как бы не повторить старые ошибки после Путина…

Об ошибке Запада

Запад виноват в том, что, едва рухнула Берлинская стена и исчез страх взаимного уничтожения, он потерял интерес к России. Как отрезало. Не волновала его «Веймарская» психологическая война, развязанная реваншистами, хоть об стенку головой бейся. Для наглядности расскажу одну историю тех лет. В Нью-Йорк Таймс появилась в начале 1990-х, на закате Перестройки, анонимная статья, подписанная буквой 2. Содержание ее было вполне тривиально для времени, когда умы западной интеллигенции сосредоточены были на том, помогать Горбачеву или нет?

Автор полагал, что не надо, поскольку как коммунист Горбачев не способен развязать в Москве антикоммунистическую революцию, которую м-р 2 почему-то отождествлял с необратимой победой демократии. Понятия не имея при этом, что среди реваншистов хоть пруд пруди было и яростных антикоммунистов. Взять хоть того же «просто коричневого» Баркашова (я не говорю уже о мощном течении «белых», мечтавших о реставрации царизма).

Действительная-то проблема состояла тогда в противостоянии реваншистам, безотносительно от их политических предпочтений (коммунисты как ударная сила реванша были выведены на тот момент из игры отменой 6-й статьи брежневской конституции о руководящей роли партии). Не зря же смысл вскоре грянувшего путча был вовсе не в восстановлении 6-й статьи-и слова об этом путчисты не обронили, — но в сохранении сверхдержавы, противостоящей Западу. Так что недалеко ушел от них м-р 2 в своем антикоммунистическом рвении: они тоже считали, что помогать Горбачеву не надо.