Русская идея от Николая I до Путина. Книга III. 1990-2000

Лившиц, Людмила Пихоя, — все, как один, были безукоризненными демократами. И из одиннадцати членов Президентского совета лишь трое (Гавриил Попов, Андраник Мигранян и Сергей Караганов) оказались впоследствии двурушниками. Остальные — Сергей Ковалев, Егор Гайдар, Анатолий Собчак, Юрий Рыжов, Даниил Гранин, Юрий Карякин, Сергей Алексеев, Отто Лацис — отвечали самым строгим либеральным критериям. И колючая пресса была свободна в хвост и в гриву критиковать и президента, и его чиновников. Не так уж, выходит, безнадежно обстояло дело с этим «квази-демократическим» режимом.

Это правда, во времена чеченской войны, жесточайшей ошибки Ельцина, которая заслуживает отдельной главы нашей повести, большинство из этих людей выйдет из Президентского совета в знак протеста. Но это будет лишь в 95-м-начале 96-го, а либералы-™ создали свою «Независимую гражданскую инициативу» (НГИ) и писали в кавычках само слово «демократ» — в 92-м!

Странное совпадение

Я собственными ушами слышал, как один из лидеров Демократической партии России, член НГИ, просил на представительном собрании: «Пожалуйста, не называйте меня демократом, мне это неприятно». Каково? И Буртин писал в Независимой газете в резкой статье под названием «Чужая власть», что «с этой нынешней властью нам не по пути, ее нужно менять». Он, надо полагать, и не подозревал, что несколькими месяцами раньше в газете День того же требовал некий Юрий Липатников, фюрер очередного «коричневого» Русского союза, причем в статье с тем же названием «Чужая власть».

Конечно, Липатников аргументировал свое требование иначе: «Русские вымирают. Полтора миллиона человек в год-наш шаг в историческое небытие. Что же с нами? Нас загрызает чужая оккупационная власть!». Разумеется, цифры были взяты с потолка. Но ведь никто в либеральном лагере их не оспорил. Зато требование «эту власть нужно менять» и заголовок «Чужая власть» совпали буквально. Голубой воды либерал и «коричневый» вождь добивались ОДНОГО И ТОГО ЖЕ. Не странно ли? Как можно было не обратить на это внимание?

Тем более что это было, отнюдь, не единственное совпадение. Вся пропаганда Дня сводилась, по сути, к этому-либеральному! — требованию: «власть надо менять». И либералы не попытались объяснить эту почти немыслимую загадку. Хотя ее объяснение и лежало на поверхности: либералы отрекались от президента, олицетворявшего демократическую революцию, в трудный и опасный для нее час. Во имя чего отрекались? Лидер НГИ Юрий Афанасьев не колебался: «Чтобы выбраться из ложной альтернативы «Ельцин или правые», создать возможность выбора в пользу подлинной демократии, не надеясь на квази-демократическую власть, нам необходимы серьезные интеллектуальные усилия. Правительство на них явно неспособно. На прорыв в цивилизацию должны найти в себе силы мы сами. Общество должно само избавиться от иллюзий в отношении послеавгустовских политиков, само отыскать путь своего становления. Мы обязаны сами найти в себе силы…» (выделено мной,-А. Я.).

«Сами», «сами» — я будто слышу голос Мэлиа: «Коммунизма больше нет, ничто не мешает прорываться к цивилизации». Проблема лишь в том, что на практике в бой-то идти пришлось бы на два фронта-против президента («квази-демократическая власть») и против Верховного Совета (авторитаризм с сильным нацистским душком). Другого выбора не было: в противоборстве именно двух этих сил решалась судьба страны. Импичмент ведь назревал, затем референдум, а затем и октябрьский вооруженный мятеж. Хочешь-не хочешь, на практике приходилось выбирать между ними. Хотя бы потому, что не справились бы либералы «сами» с макашовскими боевиками, штурмовавшими Останкино, и с баркашовскими чернорубашечниками в Белом доме.

По свидетельству Олега Попцова, «Решение о штурме Белого дома принималось трудно. Коллегия Министерства обороны, Генеральный штаб заседали несколько часов. Грачев не решался брать ответственность на себя, требовал президентской защиты: с военным трибуналом не шутят». А что могли бы гарантировать всем этим генералам Афанасьев с Буртиным? «Прорыв в цивилизацию»?

Ю. Г. Буртин

Да ведь иначе и не могло быть в стране с вековым имперским прошлым. Это Мэлии позволено было думать, что все зло в коммунизме. Людям, выросшим в России, следовало бы знать страну, в которой они живут. Знать мощь ее патерналистской традиции. Знать, что, в отличие от Америки, свобода для большинства ее населения есть нечто почти марсианское. И поэтому выкарабкиваться из депрессии они будут совсем не так, как Америка. У той имперского прошлого не было, векового патернализма тоже. И поэтому мощного реваншистского движения не могло быть там по определению.

Ю. В. Липатников

Только длительная-и терпеливая-дезинтоксикация большинства могла маргинализовать реваншистов. И «квази-демократическая власть», не возражавшая против практически неограниченной свободы слова, создала все условия для такой дезинтоксикации. Для первого этапа демократической революции это много, очень много. Было бы только кому этим всерьез заняться.