Русская идея от Николая I до Путина. Книга III. 1990-2000

В нормальных обстоятельствах я бы, пожалуй, с этим согласился. И вправду ведь вздор несусветный. Какое «государство вождя»? Ги’Ъгег? 1Б Бисе? Это русская традиция? Какие «христианские ценности» отстаивал в Крымской войне Николай I? Какой нормальный человек счел бы Горбачева «президентом-резидентом»? Но обстоятельства-то были ненормальные — и не только в тривиальном бытовом смысле. Россия, как закоренелый наркоман, переживает тяжелейшую ломку-распад вековой имперской идентичности. Такая ломка не происходит быстро, и в ходе ее возможно все-вплоть до повторения сталинского «государства вождя» (пусть, как все в истории, в виде фарса) и явственных отзвуков «аргументов» Зюганова двадцать лет спустя (см. «крымскую речь» Путина 20 марта 2014). Очевидно ведь, что, будь они серьезно и аргументированно оспорены и на весь мир высмеяны еще в 96-м, повторение их через два десятилетия выглядело бы смехотворно. И кто знает, может быть, новый вождь и впрямь поостерегся бы прилюдно выставлять себя на посмешище?

Понятно, что для обывателя интеллигентное опровержение «аргументов» Зюганова, скорее всего, ничего бы не изменило. Но для интеллигенции это было бы важно. И могло бы, возможно, предотвратить не только множество разочарований тогда, в 96-м, но и массовое очарование их сегодняшним повторением. Про повторение я могу лишь предполагать, но про разочарования знаю точно. Вот лишь один пример. Тот же Андрей Васильев, сотрудник редакции Не дай Бог! публично в этом раскаялся: «Я поступил неправильно, работая против коммунистов. Надо было дать России совершить демократический выбор». Явно же не читал человек «аргументы» Зюганова, понятия не имел, что тот принципиально отвергал демократию «западного типа», о которой говорил Васильев, признавал лишь «народную демократию», она же «государство вождя», не предполагающее НИКАКОГО ВЫБОРА. Мало ли насмотрелись мы на эту зюгановскую «народную демократию» в советское время-во всей Восточной Европе?

Говорю я об этом потому, что и здесь повторяем мы старую ошибку. Опять отказываемся от СПОРА, опять отделываемся насмешками и пугалками, как во времена Не дай Бог! словно бы ничему не научил нас горький опыт. Нет, не о «взбесившемся принтере» речь, с ним спорить и впрямь не о чем. Но есть Изборский клуб, есть Валдайский, теперь, говорят, открылся еще и зиновьевский, где собрались интеллектуалы реакции. С этими спорить сейчас обязательно нужно. Тем более нужно было серьезно спорить с Зюгановым в 1996-м, когда возможностей для спора было предостаточно, когда страна впервые стояла перед выбором, в котором две России впервые схватились, как мы уже говорили, НА РАВНЫХ. Решающий-то выбор — впереди.

Глава 16ГИБЕЛЬ «ИЗВЕСТИЙ»

Вот как описывает двухлетие после победы Ельцина над коммунистами летописец реванша: «Если называть вещи своими именами, летом 1996 года в результате фальсификации выборов режим Ельцина удержался у власти и получил в глазах общественности что-то вроде легитимности. Оппозиция в лице Зюганова признала законность выборов и превратилась из непримиримой в «системную». Термин «оккупационный режим» периода конфронтации 1992-93 гг. исчез, стал неуместен в новых условиях… Кремль не препятствовал проведению региональных выборов, в которых громадные преимущества были у местных структур КПРФ. Политическая жизнь вступила в период апатии и скуки».

На самом деле время было ужасное (и уж менее всего скучное). Время, в частности, олигархического беспредела, когда, по словам Егора Гайдара, «некоторые олигархи решили, что крупный капитал должен управлять политикой». И что проще всего это сделать, приобретая собственные средства массовой информации. И приобретали, ни с чем не считаясь, во многих случаях безжалостно разрушая крепкие, сложившиеся журналистские коллективы. Так погибли Московские новости, мой дом в Москве между 1996 и 2002-м, так погибли Известия. Я говорю о самых старых и лучших в стране коллективах времен Перестройки. На примере гибели Известий я и попробую показать ужас этого беспредела.

Да и в политическом смысле нехорошее было время. Другим оно, впрочем, и не могло быть, поскольку, вопреки летописцу, ситуация 92–93 годов, по сути, повторилась: Дума, в которой доминировали только что разгромленные на президентских выборах коммунисты, оказалась столь же непримиримой и вступила в такую же конфронтацию с президентом, что и прежний Верховный Совет, сорвав, таким образом, программу реформ, выработанную для второго срока Ельцина (лавры достались раннему Путину).