Русская идея от Николая I до Путина. Книга III. 1990-2000

Боюсь, не такими уж далекими и странными покажутся сегодняшнему читателю «патриотические истерии» царских времен, подробно описанные в первой книге «Русской идеи». Под этим ником фигурировали там события, в ходе которых: 1) любовь к отечеству превращалась из интимного чувства патриотизма в свою противоположность — в публичное действо, в перформанс; 2) национализм, присвоив себе чужое имя («патриотов»), становился движением ВСЕНАРОДНЫМ; 3) центральным переживанием большинства оказывалась ненависть — все равно: к полякам ли в 1863-м, к туркам в 1878-м или к немцам в 1914-м (вспомним завет Георгия Петровича Федотова: «ненависть к чужому-не любовь к своему-составляет пафос современного национализма»). Проще говоря, страна начинала биться в падучей. Но кого этим нынче в России удивишь? Разве что объект ненависти поменялся. Так объекты эти ведь и тогда с каждой новой «истерией» менялись.

Но я сейчас — не о сегодняшнем и не о позавчерашнем. Первая постсоветская «патриотическая истерия» случилась еще при Ельцине, в 1999. Вы не поверите, читатель, когда я скажу, из-за чего она началась, настолько незначительным это сейчас кажется. Из-за Косово. Ну, кто, скажите, станет сегодня рвать на себе тельняшку из-за Косово? Но вот такой авторитетный историк, как Андрей Зорин, убежден, что «решающей точкой, когда этот невроз стал определять массовое самосознание, были косовские события». И нет никаких оснований ему не доверять, поскольку именно из-за Косово случились и натовские бомбежки стратегических объектов в Сербии в мае 1999, и знаменитая в свое время примаковская «петля над Атлантикой», и вообще все, что именовалось тогда «майским днем русского национализма».

Почему Косово?

Ничего не поделаешь, если именно это, мало кому тогда известное Косово вызвало бурю в России, придется нам теперь подробно разбираться в том, что же такое в нем произошло. Само по себе Косово сегодня — крохотное новое государство, с населением менее двух миллионов, а тогда-провинция сербской мини-империи, известной под именем Югославии. Ну, бывало такое в XX веке. Спряталась же возрожденная после 1917 года Российская империя под ником СССР, вот и Великая Сербия спряталась под ником Югославии. Распались в 1990-е обе.

Собственно, время распада империй в Европе настало еще в середине века. Тогда распались Британская, Французская, Бельгийская, Голландская, империи. Просто движется история — и в какой-то момент кончается время империй. Они становятся историческим анахронизмом. Но «социалистические» империи, Российская и Югославская, подзадержались. Их время настало лишь в конце века.

Понятно, что распад вековой империи-дело болезненное, страшное. И распадались они по-разному-в зависимости от политических традиций и национального темперамента метрополий. Если у англичан, бельгийцев, голландцев или русских распад прошел более или менее мирно, то французы, португальцы или сербы сопротивлялись диктату истории отчаянно, расставались со своими анахронизмами с большой кровью.

Особенно страшно происходил распад самой молодой из империй — югославской. К тому времени, к концу века, в России вдруг тоже вспомнили имперское прошлое и, словно бы сожалея, что она — благодаря стечению обстоятельств — отпустила своих «сепаратистов» на волю сравнительно мирно, без большой крови, стали вчуже переживать за судьбу Великой Сербии, негодовать против ее «сепаратистов» и, конечно, как всегда, против Запада, олицетворявшего это беспощадное движение истории.

По мере развития событий негодование это перешло во всенародное возмущение, в том смысле, что захватило и либеральную часть общества. И, в конце концов, когда сербская армия приступила к этнической чистке Косово, т. е. к сталинскому методу изгнания из родной земли целых народов (а в этом случае, в отличие от сталинских времен, речь шла о миллионах людей, и происходило все под прицелом телевизионных камер), и НАТО, не имея никакой другой возможности остановить это зверство, начало бомбить стратегические объекты Югославии, возмущение в России переросло в «патриотическую истерию».

С. Милошевич Сараево, 1995

Протестовали, разумеется, не против зверств сербской армии (которых по российскому телевидению, как мы еще увидим, умышленно не показывали), а против «агрессии Запада». Конечно, сейчас, когда бывший президент Сербии Милошевич, преданный международному суду по решению его собственного народа, умер в тюрьме Гаагского трибунала, сомнений, кто на самом деле был агрессором в Косово, не осталось. Но тогда Милошевич, опираясь на двусмысленную позицию России, был в силе и славе, а чувства возмущенных российских «патриотов» были еще смутны и не артикулированы.