Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

Когда и если эта минута наступит, представления не имею. Но генерал Ивашов, если помните, говорит о 2017-м. Внутри ведь и впрямь «все только ухудшается», говоря его словами, и Путин известен своей фирменной непредсказуемостью. Потому и отношусь я к «Мобилизационному проекту» как к одному из возможных вариантов того, что день грядущий нам готовит. И настаиваю, что знать об изборцах нам нужно куда больше, чем я успел рассказать в первой части этой главы.

Глава 13В ГОСТЯХ У ИЗБОРЦЕВЧасть вторая

Было это так. Когда ведущий «Радио Свобода» Миша Соколов спросил меня в эфире: «Вы действительно думаете, что ситуация в России может быть еще хуже, чем сейчас?»-я ответил, не задумываясь: «Несопоставимо. В случае если Путин прислушается к Глазьеву». А потом, «на лестнице», задумался. Нет, не о том, правильно ли я ответил. О том, как, в самом деле, выглядела бы Россия, если бы Путин уступил изборцам? Пусть не во всем, пусть лишь в том, что без консервативной евразийской революции и «чистки элит» крушение его режима неминуемо. И спасти его может лишь их «Мобилизационный проект»… Что тогда?

Понимаю, что прислушается Путин к Глазьеву или не прислушается, вопрос дискуссионный. И доводов «против» можно привести, пожалуй, больше, чем «за». Например, сильный аргумент «против» тотчас привел в дискуссии на «Снобе» Сергей Мурашов: «Сомневаюсь, что Путин пойдет на “чистку элит”, личную преданность он ценит выше идейности… Так что вряд ли он захочет чистить тех, кто уже доказал свою преданность, и менять их неизвестно на кого (возможно, вообще на людей, преданных не ему, а какой-то Евразийской идее)». В десятку. Возразить трудно.

При всем том. однако, можно ли ИСКЛЮЧИТЬ такую возможность? Тем более что, если права Ангела Меркель, Путин вообще живет в другой реальности? Что если все сбереженные на черный день запасные Фонды будут скоро истрачены? И если Иран, уподобившись Турции, нанесет Путину очередной удар в спину, перехватив, как обещает, у России поставки в Европу газа и нефти? Масса «если», но все они более чем вероятны. Потому и невозможно предсказать, как в таких обстоятельствах поступит Путин.

Другими словами, возможно все. Включая и то, что он-таки прислушается к «Мобилизационному проекту» Глазьева. Так что произошло бы в этом случае с Россией? Согласитесь, лучше знать, чем не знать.

Я решительно некомпетентен судить, что сделал бы этот проект с российской экономикой. И поэтому в высшей степени признателен Владиславу Иноземцеву, предложившему поддержать меня, взяв на себя задачу объяснить читателю подробности экономического Апокалипсиса, которым, подозреваю, чреват проект для страны в случае роковой ошибки Путина. Михаил Аркадьев, как. я надеюсь, помнит читатель, так же поддержал меня в первой книге «Русской идеи», согласившись стать ее гостем-соавтором. В обоих случаях это большая честь для меня.

На мою долю остается то, что в программе Изборского клуба зовется «Идеология мобилизационного проекта». Тут тоже немало проблем, серьезно затрудняющих как объяснение мотивации изборцев, так и спор с ними. Касаются они главным образом их уверенности в неминуемости для России большой войны с Западом (не далее чем через 5–7 лет), того, почему для Запада такая война императивна, а также того, при каких условиях Россия могла бы такую войну выиграть. Честно говоря, тут так все запутано, что практически невозможно избавиться от впечатления, что изборцы тоже обитают не в той реальности, что мы с вами. Приходится выстраивать их аргументацию, чтобы придать ей хоть какое-то подобие общепринятой логики. Впрочем. я лучше изложу читателю свои проблемы, и пусть судит сам.

Проблема первая: Русская идея

Придется временами много цитировать. Читаешь их программу-что ни абзац, то риторический перл. Так всю программу и переписал бы. Разумеется, я буду изо всех сил бороться с этим соблазном. И если в иных случаях не смогу его перебороть, значит, перебороть его было невозможно. Во всяком случае, для меня.

Добавьте к этому, что я толком так до конца и не понял, из-за чего сыр-бор разгорелся, т. е. почему, собственно, изборцы так уверены, что Россию непременно ожидает «горячая» война с Западом. Но пойдем по порядку.

Если для либералов точка отсчета в советской истории — НЭП. то для изборцев, понятно. Сталин: «В 1931 году Сталин сказал, что если за 10 лет СССР не пробежит путь, который другие прошли за сотню лет, нас сомнут… Сегодня у нас едва ли есть 10 лет, лет 5–7 в лучшем случае». Почему? Извольте: «Пятая колонна сейчас сильнее, чем в 1930-е, глобализирующийся Запад сильнее, чем тогда. А потому мобилизационный рывок должен быть намного более мощным и продуктивным». Ну, чем не перл? Помилуйте, Сталин во имя своего «мобилизационного рывка» сломал хребет русскому крестьянству, превратил в лагерную пыль миллионы Иванов Денисовичей, зверски «почистил» большевистскую и армейскую элиту, а изборцы замышляют рывок еще «намного более мощный»? Что же после такого «рывка» останется от России?