Русская идея от Николая I до Путина. Книга IV. 2000-2016

Отличаются изборцы от Путина лишь тем, что они готовы воевать с Западом за утраченный имперский статус, а он не готов. И то лишь потому, что при нынешнем соотношении сил слишком это опасно для главного его приоритета, для цезаризма. Как бы то ни было, НАША цель прямо противоположна как войне с Западом, так и единоличной власти, каждая из которых, повторяю, чревата окончательной деградацией страны. Вкратце состоит эта цель в том, чтобы ВОЗРОДИТЬ Россию после очередной диктатуры как великую культурную державу. А это будет очень, очень непросто.

Прежде всего потому, что нет единства в наших собственных рядах в главном. В том, что следует делать после Путина, чтобы революция 3.0, если хотите, оказалась, в отличие от Февраля 1917 и Августа 1991, НЕОБРАТИМОЙ. Как свидетельствует история, стандартного либерального набора, что у всех на устах (верховенство закона, разделение властей, честные выборы), для этого недостаточно. Все это оказалось обратимо, хуже — МИСТИФИЦИРУЕМО. Нужно, следовательно, что-то еще, чтобы прорвать этот словно бы заколдованный круг («реформы-контрреформы, революции-диктатуры»), затянувшийся в России на четыре столетия. Но что?

Вот как описывает этот круг Борис Акунин: «Догниет и рухнет автократический режим… К власти придут НАШИ. Что будет дальше? Наверное, НАШИ загонят под плинтус спецслужбистов и пересажают неправедных судей с прокурорами… отберут нефть у “плохих” олигархов и передадут «хорошим». Введут люстрацию для слуг прежнего режима… Приструнят клерикалов, Ет сетера. Извечные наши оппоненты на время попритихнут, будут копить обиды, как это сейчас делаем МЫ, и ждать своего часа. Обязательно дождутся… И все пойдет по-новой».

Это, конечно, пародия. Хотя бы потому, что, если судить по историческому опыту (Великой реформы 1860-х или революции 2.01990-х), вовсе не «попритихнут» ОНИ после крушения диктатуры. Напротив, тогда-то как раз и разгорится идейная война. И кончится она ИХ торжеством не потому, что ОНИ «копят обиды и ждут своего часа», а потому, что МЫ ее, эту идейную войну, ПРОИГРАЕМ. Фатализмом здесь и не пахнет. Но в принципе описывает исторический «заколдованный круг» акунинская пародия правильно: маятник. То МЫ наверху, то ОНИ.

Чего не хватает?

Годами ломал я себе голову, пытаясь отыскать теоретическую конструкцию, которая минимизировала бы ИХ шансы обратить историю вспять, как удалось это Путину после Ельцина, чтобы «не пошло все по-новой». Постсоветский опыт восточноевропейских стран здесь явно не подходит. Ни одна из них не была в Новое время ни империей, ни тем более сверхдержавой. И следовательно, антиимперский, даже националистический пафос работал в них на либеральную революцию. В России все было наоборот. Либеральная революция означала в ней крушение традиционных представлений о величии страны, веками компенсировавших скудость повседневной жизни. Да и сама величина страны, не знающей себе равных по территориальному размаху, география то есть, работала на идею величия и, стало быть, на пропаганду РЕВАНША.

Добавьте к этому историю, нещадно эксплуатировавшуюся той же пропагандой реванша. Россия ВСЕГДА была сверхцентрализованной авторитарной империей, противостоявшей либеральной Европе. — внушала она большинству. И словно затем, чтоб совсем уж дезориентировать это большинство, НАШИ, как ни странно, подыгрывали этой пропаганде (с обратным, конечно, знаком). Да, признавали они, Россия действительно всегда была «страной рабов, страной господ», и позади у нас, следовательно, одно беспросветное «тысячелетнее рабство». И не приходило почему-то в голову НАШИМ, что работают они, по сути, в тандеме с пропагандой реванша, лишая себя в России вековых исторических корней.

На такой вот теоретической площадке и приходилось мне обдумывать проблему необратимости послепутинской революции 3.0. И вот что из этого получилось. Для того чтобы не проиграть очередную идейную войну после очередной диктатуры, потребуются, помимо упомянутого стандартного либерального набора, конечно, еще три основных условия.

Во-первых, революция 3.0 не может ограничиться столицей. Стеной за нее должны стать регионы страны и в первую очередь Сибирь (см. главы 11 «Москва и Россия» и, что важнее, 16 «Сибирское благодеяние» и 17 «Поворот на Восток»),

Во-вторых, революция 3.0 должна вернуться к сорванной жестокой ошибке Ельцина в 1999 году «реконцептуализации традиционных представлений о величии и власти» (см. главы 1 «А счастье было так возможно…» и 8 «Четвертый сценарий»). Это условие включает, разумеется, и могущественный в годы горбачевской гласности союз либеральной власти и либерального телевидения — СВТ, — совершивший на протяжении одной пятилетки чудо, превратив советский народ в антисоветский (см. гл. 2 «Спор со скептиком»).

В-третьих, наконец, революция 3.0 должна сделать отечественную историю НАШИМ союзником, нейтрализовав, таким образом, антизападную пропаганду реваншистов и фундаменталистское мракобесие. Повторив, по сути, чудо СВТ в 1980-е и многократно его расширив.