Русская история. Авторская концепция против официальной мифологии

Вторая половина XVIII века (с 1762 по 1796 год) – время правления Екатерины Великой. На анализе этого периода я подробно останавливаться не буду, поскольку он исследован русскими историками достаточно хорошо. Правда, советские гуманитарии особенно часто делали в своих работах акцент на пристрастии Екатерины к новым платьям. Думаю, что несколько важнее другие ее характеристики. В годы правления императрицы в стране быстро росла экономика, в разы увеличились доходы казны, продолжала укрепляться армия, начиналась политическая либерализация, империя расцветала. Екатерина проводила новый, либеральный политический курс. Жалованная грамота о вольности дворянства 1785 года, сегодня почти забытая (а уже после дворянства освобождение мещан и торговцев, части крестьян – «вольных хлебопашцев»…), имела для страны не меньшее значение, чем завершившая освобождение сословий отмена крепостного права. Интеллектуальную атмосферу времени передает то обстоятельство, что крупнейший французский философ эпохи Просвещения Вольтер состоял в постоянной переписке с Екатериной. (Ничего похожего на такую переписку, на общение советско-постсоветских руководителей с западными и с российскими интеллектуалами происходить, конечно, не могло.)

Россия продолжала успешные территориальные присоединения, страна широкой полосой продвинулась в западном направлении – в Европу. В состав государства вошел Крым, мы вышли на побережье Черного и Азовского морей…

…Эпоха количественного роста продолжалась и в XIX веке, но в этот период она стала все отчетливей преобразовываться в пользу роста качественного. Победа России в войне 1812 года почти ничего не добавила к нашим границам. В марте 1814 года русская армия, освободив ряд европейских народов, дошла до Парижа и прошла победным маршем по французской столице. Однако по взаимному согласию и по решению Европейской мирной конференции 1815 года в состав империи было включено только Варшавское княжество. Добавлю, что, предвидя и считая почти неизбежным поход Наполеона на Русь, Александр I и Барклай за 6 лет до начала Отечественной войны разумно решили, что в случае начала боевых действий наиболее правильным будет придерживаться отступательной стратегии, снижающей человеческие потери.

В результате нашу границу пересекла 600-тысячная великая (?!) армия противника, но до первого большого сражения под Бородино смогло дойти только 200 тысяч французов. Сдача Москвы была для русских людей большой морально-психологической травмой. Но второе, оно же последнее и победное сражение этой войны под Малоярославцем превратилось в окончательный разгром остатков вражеского войска (в сражении участвовали 31 тысяча русских и 24 тысячи французов). Домой же через Березину и границу смогли добраться только 1 600 захватчиков. Правда, улизнуть самому Наполеону наша армия почему-то позволила, и сделала это напрасно…

Победа над французами привела Россию к завершению присоединения территорий на западе. Внимание Петербурга теперь обратилось по не вполне понятной причине не на Европу, а на Кавказ. После тяжелой 30-летней Кавказской войны наша армия в результате мирных походов, дополненных усилиями дипломатии, присоединила территорию Центральной Азии.

Вернемся чуть назад, в годы правления Николая I (1825–1854). Расширение государства продолжилось, но опять-таки вместе с качественным развитием. Россия стала второй в Европе страной по темпам экономического роста. Встречающееся утверждение, что наш экономический рывок в конце XIX века (хотя и о нем далеко не все знают) был обусловлен низким стартом, не соответствует действительности! Большим и нынче полузабытым успехом стало строительство по решению Николая I железнодорожной магистрали Санкт-Петербург – Москва. Современные школьники продолжают заучивать строчки Некрасова «а по бокам-то все косточки русские», но учителя редко объясняют, что дорожное министерство было возмущено и готовилось судиться с поэтом-фантазером, ибо никаких ужасов и кошмаров при строительстве дороги не было! (Специфическая психологическая гиперчувствительность поэта, его болезненно-преувеличенное переживание выдуманной боли – «выдь на Волгу, чей стон раздается» – все это проанализировал и объяснил К. И. Чуковский, почитатель творчества Н. А. Некрасова. Еще раньше о той же психологической особенности поэта с сочувствием писал Ф. М. Достоевский.)

Отдавая должное правлению Николая I, мы не можем обойти стороной Крымскую войну, ставшую для него роковой, им проигранную, но одновременно ставшую главной причиной успешного, системного реформирования России. Вспомним Крымскую (еще ее называли Восточной) войну 1853–1856 годов…