Русская история: мифы и факты

Добавив в «Историю» текст «Кунгурского летописца», Ремезов ввел, кроме основного заголовка — «История Сибирская», второй заголовок — «Летопись Сибирская, краткая Кунгурская». Из 157 глав «Истории» «Кунгурский летописец» занимает главы 5—8,49—52,73—80 и 99—102. Каждая глава содержит краткий текст и рисунок. Говоря о значении «Истории Сибирской», следует отметить ее художественные достоинства и ценность содержащихся в ней преданий, легенд и подробностей похода. В то же время все историки, за исключением Г.Ф. Миллера, открывшего рукопись в 1741 г. в Тобольске, считают, что «История», особенно ее хронология, ненадежна.

«История Сибирская» начинается с рассказа о том, как Герман Тимофеев сын Повольский, прозванный Ермаком, громил суда на Волге и на «Хвалынском море»[161], да и в «царской казне шарпал». В 1578 и 1579 гг. своевольные вой «разбита государевы казенные суды послов и бухарцов на усть Волги реки». Тогда благочестивый царь Иван Васильевич послал сильное войско, приказав казаков разбить, «а началных, поймав, скончати, да не имуть казны его разбивати и пути запирати». Узнав о том, разбежались казаки. Ермак побежал вверх по Волге и по Каме, дошел до Орла-городка, там взял у Строгановых припасы, оружие и проводников и побежал по Чусовой и Серебряной до волока. И перетащил суда на Тагил-реку. Подойдя к истоку Тагил-реки в урочище Абагай, остановился на зимовку и воевал Пелымские земли до весны 1580 г.

По «Кунгурскому летописцу» казаки попали на Чусовую в сентябре 1578 г., но «обмишенились» и вместо Серебряной свернули на Сылву, где и зимовали. На следующее лето (1579) вернулись на Чусовую, взяли у Максима Строганова «запас» и оружие, добрались до Тагильского волока и там зимовали. Помощь Строганова была не от души. Максим соглашался выдать припасы, только взаймы под проценты, «прося кабалы»: «Егда возвратитеся, на ком те припасы по цене взяти, и кто отдаст, точно или с лихвой». Тогда казаки приступили к Максиму «гызом» (с угрозами). Иван Кольцов «с есаулы крикнуша»: «О мужик, не знаешь ли ты и тепере мёртв, возмем тя и ростреляем по клоку. Дай на расписку по именам на струги на 5000... на всякого человека по 3 фунта пороху и свинцу и ружья и 3 полковые пушки, по 3 пуда муки ржаной, по пуду сухарей... и знамена полковые с иконами». Максим же, страхом одержим, отворил амбары и день и ночь выдавал казакам по их запросу на струги.

Дальше хронология «Истории Сибирской» и «Кунгурского летописца» совпадает, но ход событий прерывается историей татарских царей и рассказами о чудесах. Было видение в царстве Кучума перед приходом Ермака. Вышли из рек два зверя на песчаный остров при слиянии Иртыша и Тобола и стали сражаться. Иртышный зверь был бел и огромен, с вола, похож на волка. «Тобольный же зверь» — мал и чёрен, похожий на гончего пса. Когда малый зверь одолел большого, мёртвым поверг его и стал уходить в воду, то большой ожил и тоже под воду ушел. Кучум вопрошал волхвов: «Что се видитца?» И те возвестили: «Болшии зверь — твое царство, а малый — рускии воин, имать быти вскоре, и тако тя умершвляти, и пленити, и в разхищение отгнати, и грады твои взятии». Кучум же их «повеле по лугу конми развлачити».

Казаки же чувствовали помощь Божию. Великое чудо случилось у Долгого Яра на Тоболе 26 июля на восходе солнца. Увидев на берегу огромное басурманское войско, казаки испугались, причалили к острову повыше Яра и молились Святой Троице, Пресвятой Богородице и прочим святым. И тут хоругвь с изображением Спасителя сама снялась с места и пошла вниз вдоль левого берега. Казаки ей последовали. Нечестивые же выпустили стрелы без числа, но место, спасенное Богом, казаки проплыли так, что и волоса с их головы не упало. Потом хоругвь сама на свое место стала. Басурманам же виделся в облаках, в ярком сиянии, царь величественный и самый прекрасный, и множество воинов, летящих и несущих Его престол; и грозил царь обнаженным мечом. Басурмане испугались и растерялись и не только злоумышлять, но взглянуть на казаков не могли. А когда рассказали Кучуму и приближенным, те очень испугались. И не раз ещё Господь являл казакам свою милость, а нечестивых устрашал.