Русская история: мифы и факты

Можно согласиться с критиками Александра Невского, что его битвы не относятся к числу крупных сражений того времени. Но никак нельзя назвать их ничтожными и не имевшими значения в исторической судьбе России. Конечно, битвы в прибалтийском захолустье выглядят скромно на фоне одновременного разгрома немецко-польского войска при Лигнице (1241), когда монголы для статистики отрезали у убитых врагов правые уши и набили ими девять мешков. В битвах Александра пали сотни, а не тысячи, но важно, когда и с кем он сражался. Ведь битвы на Неве и Чудском озере (1240 и 1242) случились сразу после нашествия монголов, когда у русских, казалось, не вообще осталось сил. Католическая церковь всерьез думала о распространении власти папы на русские земли. В 1237 г. папа Григорий IX обратился к шведскому архиепископу с призывом организовать крестовый поход в Финляндию против «тавастов» (финнов) «и их соседей» (а ими были карелы и новгородцы). В 1238 г. папский легат организовал встречу датского короля и магистра Тевтонского ордена, где был достигнут договор о совместных действиях крестоносцев в Эстонии.

В результате дипломатической активности папских посланцев шведы и немцы с датчанами в 1240 г. согласованно нападают на новгородские и псковские земли. Шведы высаживаются в низовьях Невы, а ливонские и датские рыцари захватывают Изборск. Русские понимали связь этих событий с замыслами Рима. Не случайно в житие Александра Невского шведы названы «римлянами» и отмечено, что их сопровождал епископ. Дальнейшее известно — 20-летней Александр с небольшой дружиной разбил шведский десант. Разоблачители Александра Невского либо вообще отрицают Невскую битву, либо утверждают, что она была стычкой с несколькими убитыми. И.Н. Данилевский обосновывает это, ссылаясь на малые потери русских:

«Победа на Неве стоила новгородцам и ладожанам жизни двадцати земляков ("или мне [менее], Богь весть", — философски замечает автор сообщения в Новгородской первой летописи)».

Здесь всё верно, кроме замены одного слова — не «земляков», а «мужей» писал летописец. А «муж» тогда означал дружинника, стоявшего во главе небольшого подразделения — «копья», что в разы увеличивает русские потери... и масштаб битвы. Не стоит забывать и потери «римлян»: «Много ихъ паде; и накладше корабля два вятшихъ мужь, преже себе пустиша и к морю; а прок их [прочих], ископавше яму, вметаша в ню бещисла; а инии мнози язвьни [ранены] быша; и в ту нощь, не дождавше света понедельника, посрамлени отъидоша». По европейским меркам было сражение среднего масштаба.

С Ледовым побоищем повторяется тот же набор «разоблачений». Одни отрицают, что битва на Чудском озере вообще имела место. Другие, как И.Н. Данилевский, всячески преуменьшают ее масштабы, веря только цифрам «Ливонской рифмованной хроники» о потерях ливонцев — 20 убитых и 6 взятых в плен и отметая сведения Новгородской и Псковской летописей о 400 (в Псковской — 500) убитых и 50 пленных немцах, не считая многочисленной чуди (эстонцев). Мнение многих советских и российских историков о том, что летописи и «Хроника» не противоречат друг другу, поскольку в летописях указано общее число немецких потерь, а в «Хронике» — только потери орденских рыцарей, Данилевский отметает, не обсуждая:

«В крайнем случае историки пытаются "согласовать" числа, приведенные древнерусскими летописцами, и данные Рифмованной хроники: ссылаются на то, что летописец якобы привел полные данные потерь противника, а Хроника учла только полноправных рыцарей. Естественно, ни подтвердить, ни опровергнуть такие догадки невозможно».

Между тем разгадывать нечего — достаточно прочитать две строфы из «Рифмованной хроники»: «Там было убито двадцать братьев-рыцарей, а шесть было взято в плен»[87]. Братьями называли только членов рыцарского ордена; в 1242 г. их было меньше 100 на всю Ливонию; каждый стоял во главе подразделения — копья, и они составляли лишь малую часть крестоносцев. Так, в ливонском войске, собранном для осады Пскова в 1269 г. (поход сорвало прибытие татар), из 18 тысяч человек братьев рыцарей было всего 180.[88] Поэтому нет оснований сомневаться в правдивости летописцев, сообщавших о немецких потерях в целом (без потерь эстов). Кроме братьев, со стороны немцев были рыцари Дорпатского епископа, датские рыцари и рыцари-гости из Европы. Об этом пишет британский историк Д. Никол в книге «Озеро Пейпус 1242: Битва на льду» (1998). По его оценке, в битве участвовало 800 конных рыцарей и оруженосцев, 700 пехотинцев кнехтов и порядка 1000 эстов. Русских, по мнению Николса, было около 6 тысяч[89]. Битву по европейским масштабам можно назвать крупным сражением.