О Сергии Радонежском составлено «Житие преподобнаго и Богоноснаго отца нашего, игумена Сергиачюдотворца», написанное в начале XV в. учеником Сергия Епифанием Премудрым и переделанное (дополненное чудесами у гроба святого) в середине XV в. Пахомием Логофетом. До нас житие дошло в нескольких редакциях XV — XVI вв. Из жития узнаем, что будущий святой родился в боярской семье в отдаленном селении Ростовского княжества. Мальчик Варфоломей с ранних лет отличался благочестием. Ещё до рождения с ним произошло чудо, — находясь в утробе матери, он трижды вскричал в церкви во время молитвы, а в возрасте семи лет старец черноризец молитвой чудесным образом помог ему освоить грамоту. По переезде семьи в Радонеж юный Варфоломей обратился к родителям с просьбой разрешить ему принять пострижение, но родители просили обождать до их смерти, ведь они стары и больны. На что он с радостию согласился и до конца их дней ухаживал за ними.
Похоронив родителей, Варфоломей уговорил брата поселиться пустынниками в Радонежских лесах. Нашли они место в чаще леса, где был источник воды. Там построили церковь, освященную Варфоломеем в честь Святой Троицы. Вскоре брат покинул его, а Варфоломей был пострижен игуменом Митрофаном и получил в монашестве имя Сергий. Два года он пребывал в одиночестве. Только звери — волки и медведи — приходили к нему, но его не трогали. Начали появляться другие монахи и селиться рядом. Так возник монастырь, его игуменом по смирению Сергия стал Митрофан. По смерти Митрофана монахи и епископ Афанасий настояли, чтобы игуменом стал Сергий. Монастырь рос, вокруг появились селения. Крестьяне и князья шли к преподобному за поучением и помощью. Случались и чудеса: Сергий крестным знамением открыл целебный источник, исцелил бесноватого вельможу и молитвой оживил отрока. Слух о Сергии разнесся по Руси и за ее пределами.
Пришло время, и Сергий получил от константинопольского патриарха указание сделать монастырь общежительным. Сергий ввел общежительный устав, принятый потом в большинстве монастырей. Все монахи имели общее хозяйство и совместно трудились. Трудами их и вкладами верующих монастырь богател, но никто из бедных, в обитель приходивших, с пустыми руками не уходил. Странники и нищие имели в монастыре пищу и кров. Кроме Троицкого монастыря, Сергий основал ещё несколько монастырей, во главе их он поставил своих учеников. Когда Московскому княжеству стало угрожать нашествие Мамая, к Сергию пришел князь Дмитрий. Сергий благословил его и предсказал победу. Митрополит Алексий, чувствуя приближение конца земной жизни, упрашивал Сергия стать русским митрополитом, но Сергий решительно отказался. Незадолго перед смертью Сергий имел чудное видение — его посетила Богоматерь и сказала, что молитва преподобного об учениках и об обители услышана и что Она будет сохранять и покрывать это место. Скончался Сергий в 6900 [1392] г., в глубокой старости.
После смерти Сергия у его гроба случились многие чудеса. В 1452 г. он был причислен к лику святых. Но не только чудеса привлекли людей к Сергию и сделали его символом русской святости. Важен облик святого, сочетавшего веру в Бога, самопожертвование, любовь к людям и животным, трудолюбие, смирение и принципиальность. О вере в Бога говорит вся его жизнь, и она же есть свидетельство самопожертвования. Взять хотя бы просьбу Варфоломея к родителям отпустить его в иноки, и когда они стали просить его остаться с ними и ухаживать за их старостью, он согласился «с радостию», хотя мечта его жизни отдалялась. О человечности Сергия в житие написано:
«Прочяя же добродетели его како имам поведати: тихость, кротость, слова млъчание, смирение, безгневие, простота безъ пестроты? Любовь равну имея къ всем человеком, никогда же къ ярости себе, ни на претыкание, ни на обиду, ни на слабость, ни на смех».
В те времена, когда дикие звери изобиловали и были опасны, удивительно добро выглядит отношение Сергия к животным. Когда Сергий жил один в лесной чаще, к нему повадился медведь. Сергий выносил кусок хлеба и клал на пень; зверь брал пищу и уходил. Бывало, что у преподобного был всего один кусок хлеба, тогда он делил его на две части и половину отдавал медведю. Иногда же он бросал зверю весь кусок хлеба, а сам оставался голодным, предпочитая голодать, но не обмануть ожидания зверя. И продолжалось так больше года.