Русская нация. Национализм и его враги

Были и другие «доношения», в которых говорилось, что русские переводчики получают жалованья гораздо меньше, чем немецкие, что «русских учеников немецкие мастера так отменно обучают, что в двадцать лет их науке совсем выучиться человеку русскому не можно», что Шумахер всячески притесняет русских и покровительствует единоплеменникам – «определяет в Академию людей самых бесполезных, лишь бы только немчина». Обращалось внимание на то, что в гимназии при академии многих немецких учителей можно легко заменить на русских, в качестве примера приводился некий Фишер: «…Немец недостаточный и при том не малый пьяница <…> Русские с нуждою его разумеют и более за шута, нежели за учителя принимают»[355].

Примечательно, что в конце концов Шумахер, за которого вступились немецкие академики и покровители из русской знати, был оправдан. Наказанию же были подвергнуты «доносители»[356]. М.В. Ломоносов, поддерживавший Нартова, а позднее вступивший в острейшую распрю с большинством академиков-немцев, дошедшую до публичного скандала в Академическом собрании, в июле 1743 г. «был признан виновным по нескольким статьям, и ему грозило не только увольнение из академии, но и наказание плетьми. <…> Только 12 января 1744 года Сенат <…> постановил: “Оного адъюнкта Ломоносова для его довольного обучения от наказания освободить, а во объявленных им продерзостях у профессоров просить прощения” и жалованье ему в течение года выдавать “половинное”»[357]. Эта безрадостная ситуация явно отразилась в ломоносовском переложении 143-го псалма:

Меня объял чужой народ,В пучине я погряз глубокой;Ты с тверди длань простри высокой,Спаси меня от многих вод.<…>Избавь меня от хищных рукИ от чужих народов власти:Их речь полна тщеты, напасти;Рука их в нас наводит лук.

Антинемецкие выпады звучат у Ломоносова и в оде на восшествие на престол Екатерины II:

А вы, которым здесь РоссияДает уже от древних летДовольство вольности златыя,Какой в других державах нет,Храня к своим соседям дружбу,Позволила по вере службуБеспреткновенно приносить;Не толь склонились к вам монархиИ согласились иерархи,Чтоб древний наш закон вредить?И вместо, чтоб вам быть меж намиВ пределах должности своей,Считать нас вашими рабамиВ противность истины вещей.

Историографическую дискуссию Ломоносова с норманнизмом (подчеркивание германского происхождения первых русских князей пришлось очень кстати ко временам бироновщины), основоположники коего (Г.З. Байер, Г.Ф. Миллер, А.Л. Шлецер) были, все как на подбор, «германцами», его стремление найти славянские корни древнерусской государственности, также невозможно понять вне контекста столкновения между русскими и немецкими учеными в стенах академии[358].