Русская пехота в последних войнах Российской империи

Добротин предложил генералу ехать в укрепление у Хуандягоу, говоря, что его роты скоро туда прибудут. Роты тем временем, преследуемые противником, отходили. Несколько раз приходилось останавливаться и отстреливаться от противника. К 16.00 7-я и 9-я роты со знаменем полка заняли редут. К командиру полка подошел нижний чин сапер и спросил: «Когда начальник отряда прикажет взрывать склад оружейных и орудийных патронов, расположенный в 400—500 шагах сзади укрепления». Добротин сказал, что без его приказа склад не взрывать. К 17.30 роты 3-го батальона отошли и заняли окопы к западу от укрепления.

Около 18.00 японцы начали атаки укрепления. Пехоту отбили ружейным огнем. Японцы окрыли артиллерийский огонь, нижние чины саперы безо всякого распоряжения Добротина начали взрывать склад. Повторные атаки японской пехоты были вновь отбиты ружейным огнем.

В 19.30 стрельба прекратилась, взрывы склада окончились несколько ранее. Ураган стих, на поле боя опускалась ночная темнота.

Полковник Добротин, не имея понятия об обстановке, приказал начать отход от укрепления. В это время прибыл зауряд-прапорщик Омского полка и доложил, что 10 рот идут на помощь. Отступление было отменено. Вскоре прибыл командир Омского полка Остолопов и сказал, что он по личному почину пришел на помощь. Вместе с омцами прибыл командир 14-й роты Барнаульского полка поручик Вишневский. Он доложил, что 14-я и 15-я роты находятся в нескольких километрах. Ротам было приказано присоединиться к полку.

Посовещавшись с Остолоповым, полковник Добротин принял решение, ввиду не ясности обстановки отойти к перевалу у д. Ленхуачи. В полночь отряд прибыл к этому пункту и расположился на ночлег.

В ходе этого так называемого прорыва, японская гвардейская дивизия понесла незначительные потери. Общие потери дивизии составили 8 убитых и 52 раненых. Понесший наибольшие потери 1-й гвардейский полк потерял 5 убитых и 33 раненых.

Японцы использовали отход русских войск незамедлительно, и к утру 25 февраля значительными силами вышли на расстояние 10 км от Мандаринской дороги. I армейский корпус загнул свой левый фланг назад, а II Сибирский корпус развернул свой фронт на запад. Этот корпус, а также III Сибирский и отряды ген. Ренненкампфа и Данилова составляли теперь отдельную изолированную группу, не имевшую связи с остальными войсками и генералом Куропаткиным.

Главнокомандующий после неудачного наступления у д. Тхэнитунь, получив тревожные донесения о дальнейшем продвижении японских колонн на север западнее железной дороги, отдал в 17.30 приказ об отступлении всех армий к Телину. Генерал Куропаткин еще не знал в точности положения дел на южном фронте, создавшегося после прорыва японцев у Киузаня.

План отступления заключался в следующем: с наступлением темноты должна начать отход 3-я Маньчжурская армия, как наиболее выдвинутая вперед, по путям к востоку от железной дороги и под прикрытием 2-й и 1-й Маньчжурских армий. Затем общее отступление армий прикрывалось отрядами ген. Лауница и Мылова, составляющими арьергарды. Войскам западного фронта предоставлены для отступления дороги западнее железнодорожного полотна, 1-й армии – пути от линии Фулин – Фушун – Импань на Телин. Прорвавшись на фронте 1-й армии, японцы захватили некоторые из этих путей, вследствие чего план отступления оказался неактуальным. Так как на составление другого плана не было уже времени, то отход войск от Мукдена к Телину неизбежно носил характер степени беспорядочного отступления, по случайным дорогам без должной связи и взаимной поддержки между армиями. Более того, распоряжение об отступлении, отправленное из главной квартиры за 4—6 часов до его начала, стало неожиданным. Поэтому войска не имели времени заблаговременно отправить обозы в тыл, между тем противник наседал и рвался к коммуникационной линии, медлить с отступлением было нельзя.

В совокупности это создало обстановку, при которой только доблесть войск и распорядительность командиров могли спасти русскую армию от полной катастрофы.

Отступление русской армии от Мукдена