Русская песня в изгнании

Последнее десятилетие Токарев держит паузу, не выпускает ничего для широкой публики. Только проекты под заказ.

Вилли Иванович, нам нужны ваши новые песни. Без них сиротливо и скучно.

Покажите уже всем, как надо, а то часто уши вянут от нынешних проявлений «жанра».

Дайте мастер-класс!

Думаю, покажет, и еще как! Токарев постоянно в заботах, в работе, в самосовершенствовании.

У него незыблемые жизненные принципы, свой подход к жизни. Много лет Вилли Иванович соблюдает свою фирменную диету, не дает себе расслабляться, занимается спортом и собирается прожить больше ста лет.

Вилли Токарев с сыном Антоном.

Москва, 1988

А как тут почивать на лаврах, когда жена молодая, дети-дошкольники и постоянные поездки. То Австралия с концертом, то в Монте-Карло к друзьям, то в Лондон на запись нового диска. А недавно телевидение Люксембурга приступило к съемкам большого фильма о Вилли Токареве.

Судьба и творчество Токарева уникальны. Успех, особенно первый, был безумен.

В подтверждение своих слов хочу вспомнить появление «антигероя» Токарева — некоего Слесарева.

Брайтонский андеграунд

Я всё могу, могу привсенародно…

А. Алешкин

В середине 80-х годов на Брайтоне появился человек, чье настоящее имя — Виктор Чинов. Он работал мастером по ремонту телевизоров, содержал небольшой магазинчик и был, в общем, всем доволен. До эмиграции Витя, бывало, пел в ресторанах Саратова, Волгограда или Риги и к музыке отношение все же имел. В какой-то момент он решил записывать сольные альбомы. Сказано — сделано.

Виктор Слесарев

С подачи известного коллекционера и продюсера времен «застоя» Рудольфа Фукса, который в эмиграции возглавил фирму «Кисмет», специализировавшуюся на русской музыке, Виктор Чинов берет псевдоним Слесарев.

За несколько лет под «самоиграйку» он записал больше 20 альбомов сомнительного качества и содержания.

«Мат по-белому», «Мат по-черному», «Нэп на Брайтоне» — из названий всё видно.

Слесарев сделал много нецензурных песен, порой откровенно похабных.

Позволю себе процитировать одну из самых скромных строчек его репертуара:

А у меня ужеНе стоит в штанах,В штанах бархатных…У дверей лакей.

Тем не менее он явился создателем целого направления — «панк-шансона», которое теперь получило широкое распространение. Слесарев-Чинов был алкоголиком, пил страшно, но «был очень добрым, веселым парнем», как охарактеризовал его ситуацию один из мэтров эмигрантской песни. Виктор скоропостижно скончался в начале 90-х годов в Нью-Йорке. Его альбомы — редкость даже в среде коллекционеров.

А сам Токарев не вспомнил про него. Может, и правда для великого Вилли это прошло незамеченным?

Вообще где есть кто-то яркий и заметный, всегда стремится появиться конкурент.

Закон парности, может быть? Вертинский — Лещенко, Ребров — Рубашкин, Токарев — Шуфутинский. Да, все-таки Шуфутинский именно тот, кого можно вписать «антонимом» в эту пару. До первого сольного альбома «Побег» им была сделана аранжировка для проекта Михаила Гулько «Синее небо России», и петь самостоятельно музыкант на первых порах не помышлял. Гулько и Шуфутинский были знакомы еще до эмиграции. Они сталкивались и в Москве, и на Северах, где оба руководили ресторанными коллективами. Практически в одно время, в 1980 году, коллеги оказались в Нью-Йорке. Там же, в «столице мира», десять лет спустя и я познакомился с замечательным исполнителем РУССКОЙ ПЕСНИ Михаилом Александровичем Гулько.

Повесть о настоящем человеке

Я шагал напролом,Никогда я не слыл недотрогой…Ярослав Смеляков

К первому отечественному релизу полной дискографии Михаила Гулько, — которая, как ни странно, имела место быть лишь несколько лет назад — я написал рецензию.

Диск «Синее небо России»

Первое российское издание легендарных работ мэтра жанровой песни Михаила Гулько — альбомы «Синее небо России» и «Сожженные мосты», записанные в 1982 и 1984 годах в Нью-Йорке, — наконец увидели свет в своем первоначальном варианте. Осуществила этот долгожданный, нужный проект компания «Монолит». Едва ли можно найти человека, кому сегодня за тридцать, не слышавшего в его исполнении «Поручик Голицын», «Ванинский порт», «Москва златоглавая», «Мурка», «Окурочек», «Господа офицеры», «Постой, паровоз»…