Читаем «Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона. Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота полностью

Залив Св. Павла. 19 августа 1770 г.

Его сиятельству графу Федору Орлову.

Я имел честь [получить] Вашу высокую оценку и знаки расположения через мистера Престона628, который сообщил мне о желании турок капитулировать. Мы будем оставаться на якоре с линейными кораблями. 11‐го [августа] я отправил «Африку» вокруг юго-западной оконечности Имброса продвигаться вдоль Румелийского берега до конца Саросского залива, так как полагал, что, весьма вероятно, неприятель может послать корабли или суда поменьше из Солоник и до Галлиполи. [«Африке» приказано] захватывать или уничтожать любые греческие или турецкие суда, а также предотвратить подкрепление неприятеля или помешать сикурсу из этих мест высадиться на Лемносе*, что враг может сделать с этого берега совершенно безопасно, не будучи замечен ни Вами, ни нами.

[На полях приписано:] *как раз из того места, откуда приплыл сикурс и пристал к Лемносу*.

[Фрегат] «Надежда» был под парусами эти 5 дней, стоя между нами и фортом на европейской стороне Геллеспонта, но течение здесь столь сильное, что он терял за ночь столько же, насколько мог продвинуться днем. Я забрал снаряды, что были у него на борту, и намеревался послать его также вверх по Саросскому заливу и затем вниз к острову Тассо тщательно осматривать все порты и бухты, которые он проходит, чтобы никакое военное подкрепление не было послано к Лемносу, и захватывать или уничтожать все лодки, с которыми встретится, и продолжать нести эту службу до 30 настоящего месяца.

Я с нетерпением ожидаю удовольствия получить известие об успехе оружия Ее императорского величества при Лемносе, тогда я сразу сообщу об этом туркам пушечными выстрелами и расцвечу флагами свои корабли, чтобы они увидели все из своих военных лагерей и [Дарданелльских] замков.

Греческое судно я удержу, чтобы оно гонялось за любым малым суденышком, которое только попробует выйти, или [чтобы] посылать сообщения Вашему сиятельству, так как такой род судов более пригоден к службе, нежели большие. Поскольку у меня будет всего три линейных корабля, один из которых я отправлю встать на якорь на северо-западе Тенедоса так, чтобы он видел мои сигналы. Этот корабль сможет просматривать все до мыса Баба и острова Митилини.

Прошу передать мое почтение графу Алексею Орлову с пожеланиями здоровья и всяческих успехов. Имею честь оставаться преданным слугой Вашего сиятельства.

ДЭ

Два следующих письма я получил от графа Алексея Орлова:

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука

Похожие книги