Читаем «Русская верность, честь и отвага» Джона Элфинстона. Повествование о службе Екатерине II и об Архипелагской экспедиции Российского флота полностью

Сэр,

Я получил Ваше письмо, и Ваше сообщение о замешательстве в Константинополе обрадовало меня, я надеюсь, что смятение там не прекратится, а будет увеличиваться с каждым часом. Сведения о турецких морских силах, полученные от капитана французской полакры, неточны. У меня есть известия, подтверждающие, что у турок в Константинополе имеется не больше пяти кораблей, как пристойных, так и ненадлежащего состояния; а точнее: два корабля, которые Вы видели, и два похожие на них, которые, по нашему убеждению, не могут быть настолько починены, чтобы выйти в море, и есть еще один, трехпалубный, совершенно не годный к службе.

Я не могу предписывать Вашему превосходительству, где Вы должны крейсировать; и, не будучи на месте, не могу приказывать, какую позицию Вы должны занимать, чтобы пресечь все поставки в Константинополь. Я полагаюсь на Ваше умение, рассудив, что Вы займете самую лучшую позицию согласно обстоятельствам.

Я посылаю Вам дрова и вино и надеюсь снабдить Вас хлебом, хотя я не получил достаточного количества из Италии, но, чтобы я не ошибся, дайте мне знать, как много Вам нужно*

[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Совершенно ясно, что он и не думал, чтобы я покинул столь выгодное положение*.

на шесть месяцев и на сколько хватит имеющегося. В настоящее время фрегаты мне нужны, но когда нужда в них минет, я тотчас же пришлю их к Вам*.

[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Граф Орлов имел три недавно приобретенных отличных фрегата, помимо 60 греческих и албанских больших фелук, которые можно было вооружить и сделать пригодными к службе, особенно с учетом этих морей*.

В том, что касается «Не Тронь Меня» и фрегата [«Надежда»], то, когда Вы их обследуете, сообщите мне, какие им нужны починки, чтобы я соответственно мог договориться, где их будут ремонтировать.

Вам не следует получать солонину из Италии – она стоит дорого, и Вы постарайтесь раздобыть какое-то ее количество там, где Вы сочтете пристойным.

Если Вам случится поймать рагузинские корабли, то, составив опись всей поклажи, пришлите их ко мне с рапортом и ожидайте моей резолюции. Дозволяйте судам нейтральных держав проходить без задержки, кроме тех, что поставляют вооружение и провиант. Согласно двум письмам, присланным от имени моего брата, я надеюсь, что Ваше превосходительство исполнит все так, как позволит Вам время. Что касается остального, то я рад слышать, что Ваш сын полностью поправился и что Вы сами в порядке. Мой брат благодарит Вас за то, что Вы вспомнили его, и со мною вместе заверяет Вас в нашем полнейшем почтении. Остаюсь всегда преданным слугой Вашего превосходительства

Алексей Орлов


«Трех Иерархов». 2/13 августа 1770 г.

PS. Вино, которое привезло посланное к Вам судно, сговорились покупать по 5 пара за bag629, но если это покажется для Вас дорого, можете выслать его мне назад, и я его возьму на свой корабль. Я также отослал назад людей, которые требовали от меня деньги, утверждая, что Ваша эскадра взяла от них вино и не заплатила им. Выясните это своевременно и удовлетворите их.

Сэр, я получил верные сведения, что существует свободное сообщение между материком и Тенедосом, греческие суда входят в пролив Дарданеллы и перевозят необходимые припасы для турок. Помимо этого греки часто отправляют греков же из Дарданелл на их судах за сведениями о наших морских и наземных операциях.

В качестве доказательства:* позавчера я получил сообщение, что греческое судно было отправлено турками из Дарданелл на этот остров [Лемнос] узнать, захватили его или нет, что неприятель может высадить тысячи турок на Лемнос, переправив их на тех греческих судах, которые удерживаются в Дарданеллах. Как только я получил это сообщение, я немедленно отправил сухопутный и морской отряды схватить судно и греков, которые на нем прибыли, но их не нашли, так как, пробыв на острове примерно пару часов, они вернулись к туркам в Дарданеллы со сведениями о [наших] укреплениях. В то же время туркам хорошо известно от их шпионов, что вся Ваша эскадра спокойно стоит при Имбросе.

[На поле приписан комментарий Элфинстона:] *Ничто, кроме величайшего невежества и праздности, не могло им помешать, чтобы их фрегаты и малые суденышки крейсировали вокруг острова, чтобы предотвратить появление любых шпионов или сикурса на подходе к острову; и кажется поразительным, что командор Грейг и сам не крейсировал, и не посоветовал послать других, которых у них было предостаточно*.

Ваше превосходительство может легко понять, насколько важны для нас меры предосторожности, чтобы пресечь коммуникации неприятеля в Дарданеллах и вне пролива, особенно чтобы неприятельский сикурс не смог проникнуть на этот остров. Соответственно, я рекомендую Вашему превосходительству использовать все возможности, чтобы противодействовать намерениям неприятеля, дабы никакого подкрепления сюда не прошло. Приложите к этому самое большое Ваше старание и немедленно сделайте невыполнимыми все попытки врага, пролив и пресекая коммуникации. Прикажите всем греческим судам проходить досмотр и особенно проверяйте их документы630; в то же время ни одному не разрешайте проходить через Дарданеллы. Вашего превосходительства покорный слуга

граф Алексей Орлов

Лемнос. 3/14 августа [1770 г.].

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука

Похожие книги