Русские боги. Подлинная история арийского язычества

Обряд обрезания был установлен в знамение завета Бога с Авраамом. В этом ритуале ребенок (мужчина) уподобляется Адонису, это типичная инициация, посвящение. Человек в момент обрезания приравнивается к Богу Адонаю. Но сам Бог в этой ситуации отнюдь не мыслится Единственным и Верховным Творцом Всего. Он лишь возлюбленный Великой Богини, прародительницы мира, и его роль как Создателя пока еще вторична. Христиане, упразднив обрезание, изгнали этот пережиток матриархата из своей религии. Иудеи этого не сделали. Приобщаясь к культу Адоная-Адониса, каждый иудей жертвует часть своих жизненных сил на алтарь Кибелы и, тем самым, участвует в ежегодном возрождении Природы. Вот священная тайна обрезания…

Авраам заключил завет с Адонаем, по которому обрезанию подлежал всякий младенец мужского пола. А что же девочки? Как они приобщались к новой религии? В.В. Розанов в статье «Ангел Иеговы» у евреев» замечает по этому поводу: «Израильтянка «приобщается юдаизму» и «вере отцов» через замужество. И для нее «выйти замуж» – то же, что для христианки – «креститься». В первую брачную ночь, в тот самый момент, когда девушка принимает на себя роль прародительницы мира, Великой Богини, она и приобщается к «вере отцов».

Суть посвящения в иудаизм происходит, таким образом, в изменении части тела (уда): у мальчиков при обрезании, у девушек при первом соитии. Любопытно, что точно такое же значение имеет слово «(и)уда-изм», если его читать по-русски – «изменение уда». Но это так, к слову.

Библия ничего не говорит верующим об образе Бога. Но предположение о тождестве Адоная и Адониса позволяет поговорить и на этот счет. Относительно божественной природы Адониса Фрэзер рассуждает так.

Миф о том, что половину (по другой версии, треть) года Адонис проводил в подземном царстве, находит простое и естественное объяснение в предположении, что он символизировал растительность (прежде всего, злаковые), которая половину года проводит под землей, а другую половину – на ее поверхности. В годичном природном цикле ничто так явно не наводит на мысль о смерти и возрождении, как увядание растительности осенью и ее появление на свет весной. Некоторые исследователи принимали Адониса за солнце. Однако в годичном обращении этого светила в зоне умеренного и тропического климата нет ничего, что напоминало бы миф об умирании и воскресении Адониса. Можно сказать, что в зимний период энергия солнца здесь ослабевает, но оно продолжает ежедневно появляться на горизонте. Лишь за Полярным кругом в зависимости от географической широты это светило исчезает на период от двадцати четырех часов до шести месяцев. Но ведь никто, за исключением злополучного астронома Бальи, не считал, что родиной культа Адониса являются полярные страны.

Гипотеза ученого, на первый взгляд, выглядит убедительной. И с ней надо было бы, безусловно, согласиться, если бы не одно «но». А заключается оно в том, что арии, проживавшие в Средиземноморье во II тысячелетии до н. э., пришли сюда с севера и в их мифологии огромную роль играли те природные явления, которые характерны для областей Заполярья. Возьмем, для примера, культ древнерусского Яра-Ярилы. Он схож с «религией» Адониса, при этом наш бог мыслится не только божеством плодородия, но и воплощением солнца. И если даже культ Адониса зародился уже непосредственно в Средиземноморье, то все равно нельзя отрицать его связь с религией индоевропейцев.

А. Майков в стихотворении «Адонис» изображает воскресшего бога несущимся в дневном небе:

Смерти нет! Вчера АдонисМертв лежал; вчера над нимВыли плакальщицы, мракомВсе оделось гробовым.Нынче ж, светлый, мчится в небеИ земля ликует, вследТоржествующему богу,Восклицая: смерти нет!

Образом бога здесь выступают солнечные лучи, наполняющие мир светом. Но если признать, что культ Адониса был также связан и с особым почитанием солнца, то тут же в сознании людей, знакомых с русской мифологией, вырисовывается фигура другого «двойника» Уда – солнечного Дажьбога (смотри вторую главу).

Что же получается, если вновь возвратиться на русскую «почву»? Устанавливая параллель с Адонисом, мы трактуем Дажьбога, как бога растительности, как умирающее и воскресающее божество. Ему отводилась роль возлюбленного Великой Богини, в качестве которой, скорее всего, выступала Мать Сыра Земля. Образ Уда-Дажьбога при этом становится более ярким и живым. Как чрезвычайно архаический персонаж мифологии, он менялся, пережил фазы преображения. Если изначально он соотносился исключительно с эротическими ритуалами людей, то впоследствии стал мыслиться, как божество, регулирующее природные процессы, и (в «арийский» период нашей истории) соотноситься непосредственно с солнцем.