Русские генералы 1812 года

Кстати, Костюшко попал в плен после неудачного для поляков боя под Мастовицами. Казаки окружили его, он получил два удара пикой и сабельное ранение в голову и, падая с седла, якобы произнес пророческие слова: «Польше конец!» По чистой случайности казаки не добили его, а доставили в русский лагерь. Оттуда Костюшко отправили в Санкт-Петербург, где он просидел в Петропавловской крепости, пока в 1796 г. польского героя не освободил Павел I, взяв слово больше не сражаться против России. Это слово Костюшко сдержал. Он уехал в Америку, но вскоре снова вернулся во Францию, где другой генерал, Домбровский, ускользнувший от Суворова в Польше (через пять лет они встретились в Италии), формировал польские легионы для борьбы под знаменами республиканской Франции. Однако, увидев, что французы отнюдь не собираются помогать полякам, Костюшко отказался от лестного предложения возглавить волонтеров. Неудачной оказалась и попытка Наполеона использовать имя национального героя для подъема поляков на борьбу с Россией. Остаток жизни Костюшко провел в эмиграции в Швейцарии, незадолго до смерти он освободил принадлежавших ему в Польше крестьян. Спустя годы его прах вернулся на родину и был захоронен в Кракове.

Подавление восстания Костюшко действительно означало гибель Польши. Она перестала существовать как независимое государство. В 1795 г. произошел третий, последний раздел Польши. Россия приобрела Западную Белоруссию, Волынь, Литву и Курляндию. А собственно польские земли попали под власть Пруссии и Австрии.

Но вернемся к нашему 17-летнему капитану артиллерии. Его незаурядные данные прирожденного артиллериста отметил сам Суворов. На вопрос Дерфельдена, кто так смело и умело маневрировал своей батареей во время штурма Варшавы, ему указали на Алексея Петровича. Ермолова наградили первым орденом – Св. Георгия 4-й степени. До конца своих дней, став ярым приверженцем атакующей суворовской манеры, Алексей Петрович будет больше всего гордиться этой первой наградой.

Между прочим, в 1769 г. Екатерина II учредила чисто военный орден Святого великомученика и победоносца Георгия четырёх степеней. Это была самая почетная боевая награда дореволюционной России. Получить ее могли только за личные заслуги на поле брани, и орден в просторечии назывался просто «военным».

Шефом всех орденов считался монарх, поэтому первым «кавалером» стала сама императрица, что невероятно повышало статус награды в глазах подданных. Вторым в этом почетном списке числится П. А. Румянцев (за Ларгу), причем у него тоже Георгий 1-й степени. Было не принято награждать павших в бою посмертно. Так, Дмитрия Петровича Неверовского за сражение при Лейпциге представили к Св. Георгию 3-й степени. Но поскольку герой скончался, то фамилии Неверовского не осталось даже в наградных списках. Чаще всего в годы войн России с Наполеоном награждали Св. Георгием 4-й степени – 491 раз.