Русские народные сказки

Иван-царевич взял железную палку, ударил Ивана, кухаркина сына, да Ивана Быковича по плечам и вбил того и другого по колена в землю. Иван, кухаркин сын, ударил — вбил Ивана-царевича да Ивана Быковича по самую грудь в землю, а Иван Быкович ударил — вбил обоих братьев по самую шею. «Давайте, — говорит царевич, — еще силу попытаем: станем бросать железную палку кверху: кто выше забросит, тот и будет старший брат». — «Ну что ж, бросай ты!» Иван-царевич бросил — палка через четверть часа назад упала; Иван — кухаркин сын бросил — палка через полчаса упала, а Иван Быкович бросил — только через час воротилась. «Ну, Иван Быкович, будь ты старшим братом!»

После того пошли они гулять по саду и нашли громадный камень. «Ишь какой камень! Нельзя ль его с места сдвинуть?» — сказал Иван-царевич, уперся в него руками, возился, возился — нет, не берет сила. Попробовал Иван — кухаркин сын, — камень чуть-чуть подвинулся. Говорит им Иван Быкович: «Мелко же вы плаваете! Постойте, я попробую!» Подошел к камню да как двинет его ногою — камень аж загудел, покатился на другую сторону сада и переломал много всяких деревьев. А под тем камнем подвал открылся, в подвале стоят три коня богатырские, по стенам висит сбруя ратная: есть на чем добрым молодцам разгуляться!

Тотчас побежали они к царю и стали проситься: «Государь-батюшка! Благослови нас в чужие земли ехать: самим на людей посмотреть, себя в людях показать!» Царь их благословил, на дорогу казной наградил; они с царем простились, сели на богатырских коней и в путь-дорогу пустились.

Ехали по долам, по горам, по зеленым лугам и приехали в дремучий лес; в том лесу стоит избушка на курьих ножках, на бараньих рожках, когда надо — повертывается. «Избушка, избушка, повернись к нам передом, к лесу задом; нам в тебя лезти, хлеба-соли ести!» Избушка повернулась. Добрые молодцы входят в избушку — на печке лежит Баба Яга: костяная нога из угла в угол, нос в потолок. «Фу-фу-фу! Прежде русского духу слыхом не слыхано, видом не видано — нынче русский дух на ложку садится, сам в рот катится!» — «Эй, старуха, не бранись, слезь-ка с печки да на лавочку садись! Спроси: куда едем мы, я добренько скажу!» — говорит Иван Быкович.

Баба Яга с печки слезала, подходила к Ивану Быковичу близко, кланялась ему низко: «Здравствуй, батюшка Иван Быкович! Куда едешь, куда путь держишь?» — «Едем мы, бабушка, на реку Смородину, на калиновый мост; слышал я, что там не одно чудо-юдо живет!» — «Ай да Ванюша! За дело хватился: ведь они, злодеи, всех приполонили, всех разорили, ближние царства шаром покатили!»

Братья переночевали у Бабы Яги, поутру рано встали и отправились в путь-дорогу. Приезжают к реке Смородине — по всему берегу лежат кости человеческие, по колено навалено! Увидали они избушку, вошли в нее — пустёхонька, и вздумали тут остановиться.

Пришло дело к вечеру. Говорит Иван Быкович: «Братцы! Мы заехали в чужедальнюю сторону, надо жить нам с осторожкою; давайте по очереди в дозор ходить!» Кинули жребий; доставалось первую ночь сторожить Ивану-царевичу, другую — Ивану — кухаркину сыну, а третью — Ивану Быковичу.

Отправился Иван-царевич в дозор, залез в кусты и крепко заснул. А Иван Быкович на него не понадеялся: как пошло время за полночь — он тотчас готов был, взял с собой щит и меч, вышел и стал под калиновый мост.

Вдруг на реке воды взволновалися, на дубах орлы закричали — выезжает Чудо-юдо шестиглавое; под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт[42] ощетинился. Говорит Чудо-юдо шестиглавое: «Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешься, а ты, песья шерсть, ощетинилась? Аль вы думаете, что Иван Быкович здесь? Так он, добрый молодец, еще не родился, а коли родился — так на войну не сгодился: я его на одну руку посажу, другой прихлопну — только мокренько будет!»

Выскочил Иван Быкович: «Не хвались, нечистая сила! Не поймав ясна сокола, рано перья щипать; не отведав добра молодца, нечего хулить его! А давай лучше силы пробовать: кто одолеет, тот и похвалится!»

Вот сошлись они — поравнялись, так жестоко ударились, что кругом земля простонала. Чуду-юду не посчастливилось: Иван Быкович с одного размаху сшиб ему три головы. «Стой, Иван Быкович! Дай мне роздыху!» — «Что за роздых! У тебя, нечистая сила, три головы, у меня всего одна; вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем!»

Снова они сошлись, снова ударились: Иван Быкович отрубил Чуду-юду последние головы, взял туловище, рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину, а шесть голов под калиновый мост сложил. Сам в избушку вернулся.

Поутру приходит Иван-царевич: «Ну что, не видал ли чего?» — «Нет, братцы, мимо меня и муха не пролетела!»

На другую ночь отправился в дозор Иван — кухаркин сын, забрался в кусты и заснул. Иван Быкович и на него не понадеялся; как пошло время за полночь — он тотчас снарядился, взял с собой щит и меч, вышел и стал под калиновый мост.