Русские сказания

Крещение водой было не только у христиан, но и у язычников, причем если оно у язычников Таинством не являлось, то там вообще молитва была «мовлением» в «мовнице», а последняя (баня) была не только местом омовения, но и местом жертвоприношения. Потому и новорожденного ребенка приносили в баню, где его обмывали. С тех пор в самом Таинстве Крещения христианского вкрались подробности, связывающие его с предыдущим обрядом, чисто языческим. Прежде всего, у крестьян полагалось иметь чистые «крышмы», т. е. кусок льняного полотна, в которое ребенка завертывали до Крещения, а затем другой, в который его завертывали после обряда. Имеет ли отношение слово «Крышмы» к Крышнему либо нет, нам трудно это решить. Вероятно, как всегда в таких случаях, первоначально это слово звучало как «Крыжмы», т. е. «крестильная одежда», а затем ее переделали в «Крышмы», как относящееся к Крышнему. Тем более что Крышний был Младенцем, рожденным в Колядин день, т. е. на Рождество. Как известно, это день «Сольстис Зимний», т. е. когда бывает наиболее короткий день и наиболее длинная ночь. Рождество, таким образом, обозначает вообще поворот к Свету, Солнцу, и даже в Тропаре есть эти слова: «Тебе ведети с высоты Востока… Возсия мирови свет разума… Тебе кланятися, Солнцу правды…» Такими словами отмечено Рождество в православном песнопении. Те же понятия, кроме Рождества Христова, были связаны с Колядиным днем и у язычников на Руси. Как в христианстве был Христос Младенец, так и в язычестве был Младенец Крышень, или Крышний. В празднике Рождества говорится о том, что Христос родился в вертепе, среди домашнего скота, и Богоматерь Его положила в яслях. Крышнего, маленькую фигурку, клали тоже в ясли, на сено и солому. Если в христианстве упоминается скот, то в язычестве в этот день приходит Велес и «на шерстину прибавляет дня». Крещение младенца, таким образом, до некоторой степени воспроизводит сцену поклонения трех царей родившемуся Христу и символизирует освящение младенца, становящегося христианским. Крестьяне клали новокрещеного младенца на лавке, на которой положены сено и солома. На это сено с соломой клали «Крышмы» и на них ребенка, которого пеленали. В этом акте ясно видно желание подражания Рождеству. В Юрьевке аналогия шла дальше: ребенка несли в коровник и показывали там скотине! Конечно, мы говорим лишь о крестьянском обычае, а не о предписанных Церковью правилах на этот счет.

Утром следующего дня мать брала новокрещеного и показывала его Солнцу. Она становилась у окна, через которое видно солнце, и держала младенца лицом к востоку. При этом трижды говорила: «Слава Христу, теперь ты увидел Свет». В этой фразе есть атрибуты фразы песнопения: «свет разума». Так крестьяне, по их разумению, старались подражать Христу, поскольку это было им под силу.

МАЙСКАЯ НОЧЬ

Празднование мая идет из язычества, так как в эти дни начинался цикл Русалий — празднеств, посвященных Тридевяти Сестреницам. До первого мая купаться считалось опасным, так как «Русалки защекочут и утащат в глубину». После мая, т. е. в общем после Троицы — Зеленых Святок, «Дух Святой сходит на воды», и тогда купаться можно. Так верили антоновцы, юрьевцы и другие на Юге России. Майская ночь описана Н. В. Гоголем как ночь, когда является утопленница. В Антоновке была красивая легенда: до первого мая купаться не следует, так как это время дано Богом самоубийце-девушке, утопившейся в речке, чтобы та нашла своего возлюбленного. Найдет, с собой заберет, а попадешься ей, во тьме ночной может ошибиться, тогда поздно будет в воде разбираться! Вообще, майские ночи до Троицы — время, когда все утопленницы, утопленники, брошенные в воду дети, новорожденные ребята, загубленные несчастными матерями, бродят у вод и утаскивают в них всех, кого встретят. В эти ночи, несмотря на тепло, никто к реке не приближался. Закоренелые рыболовы — и те побаивались камышей.