Русские сказания

Насколько Нестор, например, осуждал древний строй, обычаи и верования, видно из его же слов: «Се бо не поганьски живем: дьявол льстит превабляя ны от Бога трубами и скоморохи, гуслами и русальи: видим бо игрища утолочена и людей много множество, яки упихати начнут друг друга, позоры деюще, а церкви стоят; егда же бывает час молитвы, мало их обретатеся в церкви». Митрополит Кирилл писал: «Паки же увидехом бесовская еще държаще обычая треклятых Еллин в божественные праздники позоры бесовскыя твориши, с свистанием и кличем и въплем съзывающе некы скаредный пьяница и бьющеся дреколием до самыя серти и възимающи от убиваемых порты». Из этих слов, конечно, видно, что наши славные «кулачки» были в моде еще в древние времена. Народ дрался, и что тут говорить, хорошего в этом мало, но особо «бесовского» сегодня мы в этом не увидим. Разбойничья удаль, молодечество, ухарство были всегда нашими недостатками, а последние от излишней силы и, главное, от безделья.

Окончим мы это описание сказок тем, что скажем, как и раньше: в фольклоре, будь то легенды либо сказки, находится складище народной истории, изустно передаваемой. Она подвергалась альтерациям, добавлениям, искажениям и всяким случайным влияниям, потому что не была записанной, как, скажем, была записана «Риг-Веда». Но почти с уверенностью можно сказать, что были и некоторые записи греко-готскими буквами, но все это погибло вместе с библиотекой Владимира Святого и Ярослава Мудрого в Киеве при татарском нашествии. При захвате Киева Радзивиллом Польским были окончательно уничтожены остатки этой литературы, и теперь мы знаем обо всем этом очень мало. В народной же традиции многое сохранилось, но в измененном виде. Чтобы добраться до сюжета, очистив его от тысячелетних наслоений, нужны еще десятки, а может, сотни лет изучения всего, что так или иначе касается нашей ранней истории и преистории. Однако вехи уже намечены. Есть уже труды многих наших ученых, таких как Васильев, Ростовцев, Экк, Кур и проч. Будем надеяться, что им удастся доказать, что мы, славяне, «не со вчерашнего дня родились»! Французская школа это утверждает. Также враждебна нам, хотя и в меньшей степени, англосаксонская школа. Германская школа не всегда говорит незаинтересованно, кроме Гердера, которому мы здесь воздаем должное уважение и почет! Он стоит отдельно от других, как столб. Ему мы признательны за то, что он не покривил душой в этом важном для нас вопросе.

Христианский фольклор, который мы изучаем, явился в результате позднейшего народного творчества. В своем начале христианство было агрессивным, антиславянским, ибо оно к нам шло от греков-византийцев, которые называли все самобытные народы «варварами», презирая их за это. Княжескую междоусобицу надо отнести за счет византийских насадителей православия, после Святослава, которому приписывают последователи «норманнской школы», что он якобы поделил Великое княжество Киевское между своими сыновьями, что на него совершенно непохоже. Он был объединителем Руси, а не делителем таковой. Но христианство, вылившееся в русское православие, стало нашим плоть от плоти и кость от кости, особенно после падения Византии. Тогда же прекратилось и византийское влияние на Русь. Что касается толщи народной, она от него убереглась, как убережется и от большевизма. Византийское влияние сказывалось в городах, таких как Киев, Москва и т. д. Деревня ему сопротивлялась. Она-то нам и дала драгоценный фольклор. О нем мы еще не все сказали и в будущей главе будем продолжать наши описания.

РУССКОЕ ПОДВИЖНИЧЕСТВО