Во время пятой поездки на фронт государь особое внимание уделил Варшавскому укреплённому району.
Все объекты визитов императора – это важнейшие позиционные участки Русского фронта, сыгравшие ключевую роль в осенних операциях 1914 года, крепости Ивангород и Осовец, Сарыкамыш и Черноморский флот. Тогда же император Николай Александрович задумал создать в Царском Селе Ратную палату, которая должна была стать Музеем Великой войны, особым местом памяти о героях.
В 1915 году Николай II побывал на местах боев, могилах павших героев, в госпиталях, награждал отличившихся солдат и офицеров.
В этом году германское командование поменяло стратегию. Главный удар был перенесён с Западного фронта на Восточный, чтобы нанести России военное поражение и принудить её к сепаратному миру. Ряд последовательных фланговых ударов из Восточной Пруссии и Галиции прорвал оборону Русской армии на Варшавском выступе. В результате положение на фронтах резко ухудшилось.
Пятого мая государь экстренно прибыл в Ставку, в самый тяжёлый период развития Горлицкого прорыва австро-германских войск.
В это тяжёлое время поездки в действующую армию продолжились. На этот раз вместе с цесаревичем Алексеем. Продолжалась древняя русская традиция воспитания преемника в военных походах. Условия походной жизни императора и наследника были аскетичны. Железные кровати и никаких излишеств. Цесаревич Алексей стойко переносил все тяготы суровой прифронтовой жизни.
Сохранилось описание встречи с воинами в Режице. Государь обходил строй, всматриваясь в лица солдат и офицеров, выказывая в разговоре «знание полков, частей, операций». После обхода император, вместе с наследником, вышел на середину поля и произнёс речь. Он поблагодарил войска за подвиги и призывал солдат и офицеров любить Родину и доблестно ей служить. После этих слов грянуло «ура!». «Такого могучего, сердечного “ура” я никогда не слышал… и не услышу», – вспоминал генерал Спиридович.
Затем государь побывал в Ревеле и Риге. Встретился с командующим фронтом генералом от инфантерии А. Е. Эвертом и командующими армиями: А. Ф. Рагозой (4-я армия) и Л. В. Лешем (3-я армия). Он выехал на позиции, где посещал солдатские землянки, общался с солдатами и офицерами пехотных и гренадерских полков. Удивлению и радости солдат, встретившихся с императором и наследником в окопах, не было предела.
Поездки на фронт продолжились и в 1916 году. И опять выбор маршрутов был не случаен. Посещались войска, которым предстояло сыграть активную роль в предстоящих операциях. Генерал-квартирмейстер Ставки М. К. Лемке отмечал значимость посещения Николаем II воинских частей на передовой. В то время как Николай Николаевич бывал лишь в штабах фронтов, а войск почти не видел. Генерал-квартирмейстер Ставки А. С. Лукомский в разговоре с А. И. Деникиным отмечал, что государь наизусть знал фронт, где и какие корпуса занимают боевые позиции, по фамилиям помнил почти всех старших командиров, детали боёв и очень интересовался планами будущих операций.
Визиты императора на фронт и общение с участниками боёв помогали узнать реальную обстановку, зачастую отличную от преподносимой ему в Ставке. И кое-кому из высших чинов штаба это, «видимо, не очень нравилось».
Зато войска, ведущие однообразную военно-походную жизнь, видевшие лишь ближайшее начальство, буквально наэлектризовывались от вида самой фигуры монарха, подтягивались и ободрялись. Почитание любимого государя простыми солдатами и офицерами сохранялось, несмотря на антивоенную агитацию. После высочайших смотров многие солдатские письма на родину наполнялись восторженными воспоминаниями о посещении государя.
Образ русского монарха был своеобразным знаменем, и появление государя на фронте вызывало ни с чем не сравнимое воодушевление.