Русский ад. Книга вторая

За «подставкой» стоят американцы, 30 % акций это, считай, контрольный пакет. И под давлением новых хозяев Московский электродный завод только что отказался принять государственный заказ Военно-космических сил России на производство 27 «точечных» технологий стратегического значения.

А где Баранников? Куда он смотрит? Почему контрразведка молчит?

Другая история — АЗЛК в Москве. Огромная территория, роскошное штамповочное оборудование, поточная линия по производству шрусов… — Но существуют серьезные проблемы с долгом: 40 миллионов — долг за двигатели, оказавшиеся неактуальным, 20 миллионов — пени по этому долгу.

Собственник завода — Российская Федерация. То есть — правительство Гайдара.

Нет уж, — всем лучше, если вместо «Москвича» здесь появится «Рено». Гайдар обанкротил АЗЛК. Его поддержали Чубайс и Шохин: любое предприятие, вырванное из рук крупнейшего в мире государства-милитариста и переданное, пусть за бесценок, частному владельцу, способствует безоговорочному разрушению социализма. — Но больше всех, конечно, вредит Лужков. Он постоянно, изо дня в день, убеждает Ельцина, что работа правительства сводится сейчас только к игре в курсовые уровни акций. По словам Лужкова, цель правительства — разрушить государственное мышление и уровень образования, особенно — в реальном секторе экономики.

Довести до минимума число вузов, где учатся технари, полностью остановить деятельность научно-исследовательских организаций прикладного плана, — все это он постоянно внушает Президенту. Можно подумать, черт возьми, что главная проблема Москвы — это вся Россия вокруг!

Рыбки, рыбки… — самые спокойные существа на свете!

Хорошо, что Гайдар догадался завести аквариум: вода, аквариум и огонь в камине действуют даже лучше, чем валерьянка.

Он медленно перевернулся на бок. Опять 160 на 100, круги перед глазами, при таком давлении, с такими нервами отогнать от себя инсульт — уже подвиг…

Какой-то институт под Рузой создает технологии для российского «ядерного щита» на основе высокоэффективных плазменных зарядов. ЦРУ командирует (в прежние годы) как «легалов», так и «нелегалов», но подступится к институту американские разведчики не смогли.

Андрей Нечаев не разобрался и выставил институт на аукцион. Сейчас здесь тамоенный терминал. Склад для алкоголя и сигарет. — Ну, хорошо, не разобрался Андрюша, он же молодой министр! Опять: куда смотрят спецслужбы? Почему за все, что происходит в стране, отвечает только правительство?

Черт бы с ним, с Лужковым, но за ним стоят депутаты, директора заводов, прежде всего оборонщики: Новожилов, Соломонов, Елисеев, Гуляев… Его поддерживает Зюганов. Заединщики! Будет ужасно обидно, если Президент пойдет у них на поводу. Он же — как петух, наш Борис Николаевич, из пьесы Ростана. (Петух, кричавший всегда с восходом солнца, в конце концов пришел к выводу, что именно он своим пением поднимает солнце на небосклон!]

И все же, господа губернаторы, нельзя жить с головой, повернутой назад. Хватит! Кормить no-прежнему по-советски, госзаказом те заводы, чей труд никому не нужен? Послушайте: если бы Россия в июне раз и навсегда отказалась бы от госзаказа и дотаций, хлеб сегодня был бы повсюду в любом количестве. А еще очень важно отменить прописку. Пусть в Москве хоть вся Россия живет; каждый человек имеет право жить там, где он хочет жить, в этом суть демократических свобод!

…Болит, болит голова, а через полчаса выезд к Караулову на съемки «Момента истины». Месяц назад у него снимался Нечаев. И этот Караулов вроде бы ему понравился. Не перебивает, дает «попеть», как говорят певцы о хорошем дирижере, главное — все время поддерживает разговор на определенном уровне, потому что вопросы у Караулова рождаются (всегда!) из ответов его гостя или гостей.

Гайдар взглянул на часы: надо вставать?

Минут пять еще есть…

Дом на Делегаткой, где жил Караулов, «зачистили» с самого утра. В работу спецслужб Гайдар никогда не вмешивался: бессмысленно.

От Белого дома до Делегатской минут семь, не больше, быстрое перекрытие; Гайдар, две его машины, домчались мгновенно, в Москве он никогда не создавал «пробки».

Бросилось в глаза: телекамеры у подъезда, у лифта, снимают с разных мест, а Гайдар без макияжа, галстук сбился, хоть бы предупредили, черти…

Караулов встретил на пороге комнаты:

— Прошу, прошу, сразу начинаем!..

Голова почти прошла. Хорошо, что он принял холодный душ перед дорогой, — помогло, действительно помогло!

Все просто, по-домашнему: входишь в квартирку, вытираешь ноги и — вот они, камеры, одна напротив другой у шкафов с книгами.

— Ну как, господин Гайдар? — Караулов был в своем любимом синем пиджаке. — На душе-то… фигово небось?..

Съемка началась, вопрос задан.

Первый вопрос всегда должен звучать как выстрел.

Гайдар сладко потянулся:

— Я, Андрей Викторович, исхожу из того, что в любом положении надо драться до конца! Драка — самая демократичная, самая понятная форма достижения консенсуса.

— То есть вы предвидели, что в Магадане у господина Жириновского будет такой вот результат?

Гайдар расплылся в улыбке: