Русский ад. Книга вторая

Месяц назад Бурбулис дал интервью «Московскому комсомольцу»: «За годы пребывания в российской политике Григорий Явлинский палец о палец не ударил, не сделал ничего, кроме постоянного, непрерывного словоговорения… Явлинский напоминает Васисуалия Лоханкина. Тот лежал на диване, ничего не делал, но все время рассуждал о судьбах русской интеллигенции…»

Перед Явлинским стояла бутылка красного вина. Вообще-то он любил виски, но из Краснодара вчерап рислали «ВинаКубани», целыйящик.

Выкидывать жалко, передаривать стыдно!

Ужасно, если ты сам себе наливаешь. Что такое комедия? Это когда есть с кем, но негде. Что такое трагедия? Это когда есть где, но не с кем.

А что такое трагедия всей русской интеллигенции? Это когда есть где, с кем… но зачем?

Явлинский пил с обеда, поэтому ему сейчас было уже все равно, что пить.

Интересно, кто явится раньше — девочка или Мельников?

Явлинский обижался по любым пустякам.

В 79-м он подружился с Львом Лосевым, директором Театра им. Моссовета. Давно, еще с фурцевских времен, Театр им. Моссовета (жуткое название, между прочим) шефствовал над шахтерами в Щекино, а Явлинский работал тогда в Министерстве угольной промышленности, был здесь на хорошем счету и даже выпускал стенную газету

Тема кандидатской Григория Алексеевича — «Совершенствование разделения труда рабочих химической промышленности». Молодцы биографы, Зверев и Кожокин, правильно отмечают: Явлинский «быстро пришел к выводу, что никакого способа организовать труд рабочих так, чтобы они достигали бы большей производительности труда, не существует»!

Лосев гордился, что Анатолий Эфрос, любимец Москвы, возвращает на сцену Театра им. Моссовета старый спектакль режиссера Раевского «Дальше — тишина».

С Фаиной Раневской и Ростиславом Пляттом в главных ролях.

Разумеется, Лосев тут же потащил «представителя министерства» в зрительный зал.

Плятт работал с трудом, все время забывал текст, Раневская сердилась: «Я с этой плятью… играть не буду!..» — Ее в театре боялись, она могла сказать. Увидев, что молодой актер Владимир Высоцкий (это было еще в Театре им. Пушкина) пропустил десять репетиций подряд, Раневская возмутилась:

— Молодой человек, вы пьете не по таланту!

Ее фразы облетали Москву

Улучив момент, Явлинский протянул Фаине Георгиевне свой паспорт — для автографа. Что делать, если нет под рукой даже листа бумаги!

Раневская удивилась: «Зачем же пачкать интимные вещи?..» И громко, на весь зал (глухие старики всегда говорят громко) предложила Лосеву и Явлинскому… «…вам, вам, молодой человек… как вас зовут-то?..» пообедать вместе в «Пекине»…

«П-понимаете… — Фаина Георгиевна чуть-чуть заикалась и говорила баском, — …есть о-одной в ресторане… в-все равно что срать вдвоем!..»

Явлинский вздохнул и снова налил — сам себе — жуткое краснодарское вино.

…О, вот еще хороший абзац в биографии: работая «в должности старшего инженера Всесоюзного НИИ угольной промышленности, Явлинский (дело было на шахте в Прокопьевске) попал в производственную аварию. Он почти час простоял по пояс в холодной воде и угодил в больницу, многие шахтеры после этой аварии скончались…»

Поверят? Но так было на самом деле. Почти так!

«…Зная с пяти лет английский, я понимал без перевода все песни «Битлз» и слушал их ночи напролет…»

Слушайте, «пять лет»… надо, наверное, выкинуть, да? Получается, Григорий Алексеевич чуть ли не с детского сада бредил битлами.

«…Именно тогда я полюбил длинные волосы, ведь «хипповать» было запрещено. Иными словами, я вырос, когда единственным окном в мир были «Битлз». И я, Григорий Явлинский, всегда буду находиться под воздействием их музыки…»

В 91-м, когда советские диссиденты, тем более — политкаторжане, пользовались (повсюду) особенным вниманием, Явлинский дал большое, полос на десять, интервью молодежному журналу.

Кто его тянул за язык, — а?

Или он просто работал на опережение?

Был, был в его жизни такой эпизод, не миновала его чаша сия: психбольница. Девять месяцев тяжелейшего лечения. Почти год.

В какой-то момент ему вдруг почудилось, что кто-то превратил его, Григория Явлинского, в ячменное зернышко: он неделями не выходил из дома, забившись в угол, боялся, его склюют птицы.

Рано или поздно кто-то из журналистов обязательно задаст этот вопрос: что он, Явлинский, целый год делал в психушке?

Лечился? От чего?

Не надо задавать такие вопросы.

Явлинский сразу, в первых строках своего признания в журнале, заявил: он долго молчал, были на то причины, но сейчас он молчать не будет и скажет все как есть.

А именно: в середине 80-х КГБ СССР устроил на Явлинского охоту, решив его уничтожить. Сгнобить в психбольнице.

Как и многих других пламенных борцов с советским режимом режимом.

Слишком часто он, Явлинский, «подавал» записки «на самый верх» о необходимости срочных реформ в экномике, прежде всего — в угольной промышленности. Видимо, терпение у кого-то лопнуло.

Явлинский опускал детали ареста, но оговорился, что забрали его прямо из кровати, глубокой ночью. Психбольница была где-то в Тушино, на окраине Москвы и замаскировалась под туберкулезный диспансер.