Русский ад. Книга вторая

Подсчитано: с 1368-го, за 525 лет, русские дружины провели в войнах 353 года. Что они делили? Особенно в XIV веке? Им было мало земли? Россия погрузилась в такую кровь, что она, эта кровь (даже через поколения), не могла не сказаться на психическом здоровье людей.

Сталин построил великую экономику. И у Гитлера, кстати, тоже была фантастическая экономика; Альберт Шпеер в четыре раза — с 42-го — увеличил объем вооружений Третьего рейха. — Да, у Сталина получилось раздуть народ. Он фантастически преподнес — всей планете — подвиг Чкалова, папанинцев, Гризодубовой и ее подруг, Стаханова… — русский народ стал наконец ценить собственный труд.

В 30-е годы все советские люди видели себя героями. Кто не видел себя героем — тот не советский человек.

Сталин каждый день готовился к войне.

Кто не простит Советам Советы? СССР — инородное тело в Европе.

Война неизбежна.

Если бы Гитлер в 1933-м на выборах проиграл коммунисту Эрнсту Тельману Вторая мировая началась бы в те же самые сроки (если не раньше) и была бы такой же чудовищной.

Версальский договорунизил нацию, были задеты самые коварные, самые больные струны национального самосознания, — и вот они, факельные шествия, вот он, Гитлер; страна Гете и Шиллера с удовольствием стала «фигурять» по Европе в мундирах с символикой рейха…

XX век — самый кровавый. Новая война русских друг с другом, названная Гражданской, «красный террор», необъяснимый, как любое безумие, поход Первой Конной на Варшаву, когда красноармейцы, вырезавшие на своем пути — полностью, целиком — польские и литовские городки и деревни, сами оказались в конце концов в концентрационных лагерях.

Зверства Красной армии в Европе, сначала в Польше, потом в Прибалтике, до сих пор не описаны в мировой литературе. Пилсудский вдребезги разбил армию Тухачевского и взял в плен — внимание, цифры! — 146 802 человека.

В Советскую Россию вернутся только 75 699 человек. Более 60 тысяч — погибнут в польских лагерях смерти.

Поляки доводили бывших бойцов Первой Конной даже до самоедства. (Да, «они — враги и злодеи», писали — не раз — польские журналисты и священники, «но нельзя же так…».]

ГУЛАГ, 37-й и 38-й. Халхин-Гол, поход в восточную Польшу (1939-й) и в Прибалтику, Финская, Великая Отечественная…

А «депортация военных инвалидов» в колхозы, на целину или в лагеря, где их, полуживых калек, беспощадно, по-сталински, «мордовали работой»? Тех, кто потерял обе ноги и передвигался на ручных деревянных платформочках… — их всех, почти всех выслали в концентрационные лагеря, под Магадан, на Соловки, в Казахстан!

Инвалиды портили, как говорил маршал Берия, «образ великой страны-победителя».

Значит, куда? на смерть!

История глубокой человеческой ненависти как история государства.

В Финскую войну был такой эпизод. В воздух поднят полк десантников — почти тысяча человек. Их выкидывают прямо в лес. На елки. Без парашютов. — Зачем? Был приказ из Москвы — десантироваться. А парашютов — не было, не привезли, не успели, да и сам полк был сформирован на скорую руку. Новый командир полка — промолчал (прежнего расстреляли за трусость) и тоже прыгнул — вместе с бойцами — из самолета…

Ночной пейзаж: на елках, как на штыках, висят люди, сотни людей…

Примеры жути в советской истории — на каждом шагу[13].

Если бы мы знали, сколько людей (и как!) погибли в России из-за своей трусости, сколько людей (и кто!) погибли из-за трусости других, в том числе и своих друзей, если бы мы знали, сколько блестящих проектов (и какие!) осталось на полках в архивах из-за трусости «сильных мира сего» (не из-за предательства, нет, — именно из-за трусости), если была бы у нас написана такая Книга, она была бы зачитана до дыр.

50

Как же хочется в мафию, Господи!

Явлинский поежился: тепло в комнате, пылает камин, а все равно будто озноб какой-то, да и кожа, вон, гусиной стала, нервы, похоже, опять разгулялись, опять…

И — мысли, мысли, мысли… Куда деться от них, если вся жизнь проходит в одиночестве?..

Явлинскому ужасно импонировал банкир Андрей Дробинин, «человек с клыками волка», как он сам себя называл. Еще крепче Явлинский подружился с Владимиром Гусинским. Казалось бы, они совсем разные люди, но не было между ними «недоумений», как говорил Гусинский, они с полуслова понимали друг друга, хотя владелец «Мостбанка» вел себя в Москве как хозяин.

С «Мост-банком» Явлинский договорился о финансировании экономических программ своего «ЭПИ-центра». Скупой до посинения, Гусинский на «ЭПИ-центр» денег, однако, не жалел. «Соглашение о разделе продукции» и собственный домик в Лондоне — разные вещи. Явлинский и «ЭПИ-центр» создают идеологию российского минерально-сырьевого комплекса, «Шелл» за это их вознаграждает… — можно домиком, можно квартиркой, можно и домиком, и квартиркой, — что же тут странного?