Русский ад. Книга вторая

Из лекарственных средств, кроме эффортила, папа принимал только витамины — три раза в день во время еды. Еще ему был предписан курс инъекций для коры надпочечников — они призваны были стимулировать железу, вырабатывающую адреналин, кроме того, они способствовали снижению кровяного давления. Курс уколов проводился два раза в год, весной и осенью. Для инъекций использовались не всегда одни и те же препараты. Уколы делала сестра Винченца. Курс инъекций Лучани проходил после избрания папой, поэтому ему и требовалось присутствие в папских апартаментах сестры Винченцы. В ампулы слекарством, как и кэффортилу на прикроватном столике, тоже мог быть подмешан яд, так как никаких особых мер предосторожности при хранении не соблюдалось.

В 4:30 утра в пятницу 29 сентября сестра Винченца, как обычно, принесла кофейник с горячим кофе в кабинет Папы. Через несколько мгновений она постучала в дверь примыкавшей к кабинету спальни и сказала: «Доброеутро, святой отец!» Ответа не было. Винченца подождала немного, потом неслышно удалилась. В 4:45 она вернулась. К подносу с кофе на столе в кабинете никто не прикасался. Монахиня начала служить у Лучаш еще в Витторио-Венето с 1959 года, и она не помнила, чтобы за девятнадцать лет тот хотя бы раз проспал.

Обеспокоенная, сестра Винченца подошла к двери спальни и прислушалась. Ни звука. Вновь постучала в дверь, сначала тихо, по привычке, потом погромче. По-прежнему тишина. Из щели под дверью пробивался свет. Открыв дверь, Винченца увидела сидевшего в кровати Алъбино Лучани. Он был в очках, в руках держал какие-то листы бумаги. Голова была повернута немного направо, между приоткрытых губ виднелись зубы. Но то была не обычная улыбка Папы, которая запомнилась миллионам, это был оскал агонии. Монахиня пощупала у папы пульс. Пульса не было. Позже она поделилась со мной воспоминаниями о тех минутах. «Это просто чудо, что я там же не умерла. У меня ведь больное сердце. Я нажала звонок, чтобы пришел кто-то из секретарей, а потом ушла, чтобы разбудить других сестер и дона Диего».

Монахиням были отведены комнаты в дальнем конце папских апартаментов. Спальня отца Маджи находилась наверху, на чердаке, а отец Лоренци временно располагался рядом со спальней папы — пока в предназначенной ему ком нате, где прежде жил секретарь Павла VI монсеньор Макки, шел косметический ремонт.

Дона Диего и разбудила первым делом сестра Винченца.