Русский ад. Книга вторая

Бизнесмена Ивана Кивелиди убил некто Володюшка, его все звали именно так — деловой партнер. Яд был подсыпан в трубку телефонного аппарата, стоявшего на рабочем столе Кивелиди. Пострадала и секретарь Кивелиди: каждое утро женщина наводила в кабинете порядок и аккуратно, не спеша протирала пыль…

Самое непостижимое: Володюшка в этот день тоже крутился в кабинете Кивелиди и тоже получил дозу — прекрасное алиби! Доза была микроскопической, по расчету: к столу Володюшка не подходил, тихо сидел на диванчике, в самом углу, листая модные журналы…

Наблюдал часы доживашя…

Арестовать не успели, Володюшка сбежал, но в уголовном деле хотя бы есть подозреваемый. По нынешним временам — уже хорошо…

Губернатор Вятки Сергеенков был отравлен в поезде, на подъезде к Москве: кто-то плеснул в его чай несколько капель выжимки из жмыха.

Среди пассажиров была, слава богу, врач-инфекционист. Она мгновенно, по рации, связалась с коллегами и получила все необходимые рекомендации. Убийцу не поймали, Сергеенков (выжил он чудом) отказался от уголовного дела. Боялся, наверное, Президент снимет его с работы по состоянию здоровья, ведь он теперь — инвалид, у него от печени — только треть…

Еще одно дикое отравление (попытка отравления) — все тот же Караулов. Он пережил три покушения на свою жизнь: сначала — чеченцы, потом — приморские бандиты, банда Баула, потом — бывшая жена. Караулов был женат уже несколько раз, ну и попал, как говорится, причем кто подсказал его жене, Оксане, способ убийства? Александр Сергеевич Пушкин? Говоря об одном литераторе, большом охотнике «до журнальных драк», Пушкин заметил, что он «мешает яд своих чернил с слюною бешеной собаки…».

Спасибо, Пушкин! Если слюну бешеной собаки разбавить… ну не чернилами, конечно, например — настойкой из клещевины, получается смертельный яд.

На помощь Оксане пришел ее любовник — казахский бандит, большой специалист в этих вопросах.

В Москве, на Юго-Западе, Лужков только что открыл крематорий для бродячих собак.

Псы, заболевшие бешенством, ценились в крематории (в отличие от бешеных лисиц, например) на вес золота.

Легкий, незаметный укол обычной иголкой через рубашку — в ресторане, в театре, в гостях…

— Вас кусала бешеная собака?

— Нет, доктор…

Если упустить время (первые три дня), все! Через 25–30 дней любой, даже очень сильный человек, превратится в «овощ».

Вскрытие обнаружит слюну бешеной собаки… значит, что? Несчастный случай! С таким же успехом можно было бы применить, конечно, и яд кобры, но что делают кобры на улицах Москвы?

Отец Тихон поступил так, как подсказал Караулов: пришел в «Момент истины», сказал все как есть, назвал Жаркова по имени, назвал «тамбовских»… Караулов давал советы: если нет документов, если нельзя ничего доказать, надо заходить «бочком», не в лоб, иначе Жарков подаст в суд, придется извиняться и платить штрафы. Нельзя ничего утверждать как факт. Именно «бочком», осторожно:

— Я предполагаю…

Предполагать можно что угодно, любую крамолу — за предположения не судят.

Официальное право на ошибку: «Я предполагаю…» Отец Тихон. Я предполагаю, господин Жарков готовит мое убийство…

Караулов (удивленно). Надо же…

Отец Тихон. Предполагаю, руками тамбовской группировки.

Караулов (напряженно). Вы уверены, отец Тихон?

Отец Тихон (спокойно). Я предполагаю…

Почему русские всегда, испокон веков, строили такие ужасные концлагеря? Они же для себя их строили, может быть, для своих же внуков, своих сыновей… — неужели это никому не приходило в голову?

Почему в лагере новичка первым делом избивали? «Ну, новичок, у нас так принято — ты обязательно должен подраться…»

Стальные камеры. Десятимиллиметровая сталь; обычно из такой стали делают бульдозерные отвалы. Нары сделаны из распиленных пополам громадных бревен. Разумеется, эти камеры — без тепла. Зимой — лютый холод, сталь поблескивает инеем. Летом — жара и страшная, отупляющая влажность с мерзейшим конденсатом…

Легендарный Вадим Туманов (вот, правда: человек — живая легенда Колымы) рассказывал отцу Тихону, что почти все заключенные (процентов 80, говорил Туманов), которых баржами в сталинские (да и позже) годы привозили на Колыму, были сплошь невинные люди.

Они кто? Дети Его. Разве Отец может допустить, чтобы Его дети так страдали?

Зачем? За что? Разве человек рожден для таких вот… испытаний? Что за чушь?

Митрополит Кирилл, влиятельнейший прелат Русской православной церкви, был учеником митрополита Никодима — великого священника.

Ему не было и пятидесяти лет, митрополиту Никодиму когда Господь призвал его пред Очи Свои.

Вчера вечером отец Тихон прочитал в «Курантах»: «Отравление Иоанна Павла I и митрополита Никодима». Статья — выдержка из бестселлера журналиста Дэвида Яллопа «Во имя Господа. Кто убил Папу римского?».

Публикация ошеломила отца Тихона, и он долго, полночи, наверное, не мог заснуть.