Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных

Оглядываясь на прошлое, я понимаю, что мне страшно повезло. В ту ночь погибли сотни демонстрантов, в основном, студенты и школьники. Я же отделался легким ранением в ногу. Вот так каменный писатель спас меня от встречи с богиней красоты и, видимо, смерти, хотя обещанная Зевсом встреча почти состоялась… Но я на всю жизнь понял — во сне тоже надо вести себя осторожно. У этих ночных видений есть одна пренеприятная особенность — они часто сбываются!

В 1989 году я с моей будущей женой Тамарой побывал в Тбилиси и пошел на место расстрела — поклониться писателю, защитившему меня своей каменной грудью. На памятнике до сих пор видны оспинки от пуль. Прохожие улыбались, наверное, принимая меня за почитателя таланта Эгнате Ниношвили, произведения которого я, к своему стыду, так и не удосужился прочитать…

СОН В ЛЕТНЮЮ НОЧЬ

В середине августа 1985 года я отправился отдыхать на Киевское водохранилище, называемое еще «Киевским морем», на турбазу близ поселка Дымер. Там уже отдыхал мой друг Юра, и он зарезервировал для меня домик. Со мной поехали наши общие с Юрой друзья, имевшие катер. Они путешествовали по водохранилищу, останавливаясь то тут, то там — где понравится.

Как-то я решил прокатиться по новым местам с ними на катере. Юра побоялся ехать в незнакомые места и остался купаться на пляже. К вечеру я обещал приехать. Друзья забрали меня, и мы «пошли» на катере в район города Чернобыля, в залив, где в водохранилище впадают две реки — Уж и Припять. Говорили, что из-за атомной электростанции в этом заливе вода теплее, чем везде.

Обратно я решил возвращаться своим ходом, попрощался с друзьями и отправился гулять самостоятельно, осматривая красивые места. Перед обратной дорогой я решил искупаться. Сложил и спрятал одежду под приметным деревом, завалив ее сверху листьями лопуха для конспирации, и, полностью раздевшись, пошел купаться. Вокруг не было ни души, и я мог позволить себе такую вольность. Второго такого приятного купания мне и не припомнить. Я, кажется, ощутил тепло чернобыльского атома.

Вода, действительно, была под тридцать градусов. Слева в залив уходило огромное негреющее красное солнце, спокойная красота берегов буквально усыпляла. Пролежав на спине около получаса, я понял, что меня слегка отнесло течением, которого я раньше не замечал. Я перевернулся, отыскал глазами мое «приметное» дерево и вскоре подплыл к нему. Но… лопухов под ним не оказалось, как и моей одежды. Лопухом оказался я сам: теперь в положении голого инженера Щукина мне предстояло отыскать «приметное» дерево среди сотен других таких же. И я побрел по пояс в воде (по вполне понятной причине!) вдоль берега.

Быстро темнело. Я понял, что разыскать мои лопухи сегодня уже не смогу. Стало холодать. Лежать на сырой земле в голом виде — опасно и стыдно. Плыть всю ночь по заливу — тоже опасно. Оставалось, как и инженеру Щукину, одно — пропадать, но пропадать я решил все-таки там, где потеплее. Вскоре я отыскал небольшую копну сена, зарылся в нее и заснул…

И снился мне ужасный сон. Будто я нахожусь в долине реки после наводнения. Вокруг грязь, я бреду весь голый в этой грязи по колено. А вокруг разбросаны трупы животных — кошек, собак и даже людей, видимо, утонувших при потопе. Я еле вытаскиваю ноги, меня засасывает тина, вот я провалился по бедра и понимаю, что уже не выберусь…

Я с криком проснулся. Над горизонтом медленно вставало опять же красное негреющее солнце, как мне показалось, с той же стороны, что и заходило вчера. Поняв, что совершенно заблудился, я выбрался к воде и, пугаясь каждого звука, стал обходить одно дерево за другим. А вот и мои лопухи — они действительно были на виду, и дерево — самое высокое, как я только этого вчера не заметил! Быстро одевшись, я с каким-то неприятным осадком покинул место моего чернобыльского ночлега. Выйдя на дорогу, я сел на автобус и доехал до Дымера, а там добрался и до турбазы, куда прибыл еще до полудня.

Юра, не дождавшись меня вечером, чуть не забил тревогу. Но так как и друзья, с которыми я уехал, тоже где-то заночевали, то искать меня пока не начинали.

Я рассказал друзьям про свое приключение и про сон. Юра не придал сну значения, а вот других друзей он испугал. Они пояснили, что хождение по грязи и трупы во сне — это не к добру.

Вскоре я уехал домой в Москву, но и там меня не покидала тревога, вызванная дурным сном. Тем более в «Соннике» Густавуса Хиндмана Миллера я прочел, что хождение по грязи, а тем более трупы во сне — это «предвестие печальных вестей». Я решил во что бы то ни стало получить конкретное и вразумительное толкование моего сна.

ИОСИФ — ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВ