Русский декамерон, или О событиях загадочных и невероятных

Убедившись в моем крепком здоровье, медиум сказал мне, что для общения с духом через его посредничество, требуется особое состояние психики. Он предложил мне создать таковое, выпив немного спиртовой настойки красных мухоморов, как это делают шаманы и некоторые другие оракулы. Я вспомнил, что уже имел опыт «общения» с мухоморами, и вреда, вроде бы, не было. К тому же, медиум открыл солидный справочник по растениям, где черным по белому было написано, что такой мухомор не ядовит; более того, из него готовят препараты для восстановления памяти. Но готовить и принимать отвар нужно умеючи, чтобы не переборщить.

И вот я, не без опаски, выпиваю разбавленную водой настойку и жду, по совету медиума, около получаса. Я чувствую прилив сил, энергии, возникает состояние всемогущества. Я замечаю изменение цвета предметов, их раздвоение. Тут-то медиум приглушил свет в комнате, а сам продолжил сидеть спокойно, расслабившись в мягком удобном кресле, и занялся вызовом Иосифа. Поставив передо мной блестящий шарик на подставке, медиум велел мне сосредоточить взгляд на нем и начал монотонно твердить что-то про то, что я должен расслабиться и не думать ни о чем, кроме духа Иосифа.

Я уже было начал дремать, как громкий и взволнованный голос медиума разбудил меня:

— Дух Иосифа Египетского уже здесь, говори же с ним быстрее!

Я в замешательстве стал искать дух глазами и вдруг в полутьме и отдалении увидел приятного с виду человека лет сорока в разноцветной одежде с каким-то пестрым покрывалом на голове. Это, видимо, и был Иосиф в период его египетского могущества. Я так растерялся, что не знал, как к нему и обратиться. С перепугу назвал его Иосифом Яковлевичем и на «вы». Иосиф улыбнулся и попросил никак его не называть, тем более на «вы».

— Эту глупость выдумали византийские кесари — чванливые и недальновидные. Они, видите ли, царствовали вдвоем и называли себя «мы». — И с досадой добавил: — Такую страну прозевали, нет им прощения!

По этой реплике я понял, что духу Иосифа известны события, происшедшие после его физической смерти. Я подробно рассказал ему свой сон. Иосиф подумал с минуту, а затем тихо, но внятно, голосом теледиктора, произнес:

— Сон твой очень плохой. Он навеян грядущим огромным несчастьем, которое будет исходить из места, близ которого ты спал. Будет много смертельной грязи, много трупов и это надолго. В этих местах ты больше не появляйся, если дорога жизнь. Судя по сну, ты будешь пытаться это сделать, а зря!

Затем образ его заколебался и растворился в воздухе. Я с трудом поднялся, включил свет и вышел в другую комнату, где лег на диван и глубоко задумался о происшедшем.

Ну хорошо, образ Иосифа мог возникнуть в моем воображении под гипнозом. Внушил мне медиум, что передо мной именно этот образ, как я его себе представил. Но как дух Иосифа Египетского мог разговаривать со мной по-русски, да еще таким поставленным голосом с безукоризненным произношением? Как мог знать он про Византию и обращение на «вы»? И главное, как он сумел дать мне столь точное толкование сна?

Часа через два медиум отпустил меня домой, еще раз взяв устную «подписку» о неразглашении.

А что случилось в районе Чернобыля через несколько месяцев, знают все. Дети моих киевских друзей жили почти весь 1986 год у меня в Москве. А в 1987 году я, несмотря на предупреждение Иосифа, попытался опять проникнуть на Киевское море. Сыграла свою роль лживая информация о безопасности вокруг Чернобыля. Первомайские демонстрации в Киеве, велосипедные соревнования, какой-то известный зарубежный ученый, приехавший в опасную зону со своими детьми… Вот я и купался летом 1987 года в Днепре целыми днями. А потом испытывал последствия облучения лет пять, не меньше. Я еще расскажу про это. Но, как видите, оклемался!

А ведь Иосиф говорил, чтобы я не появлялся более в этих местах. Даже то, что я попытаюсь сделать это, он предвидел! Что это такое? Чудо, да и только! Но, немного поразмыслив, я решил, что, находясь под гипнозом, в особом состоянии — трансе, я мог значительно активизировать свою память и аналитические способности. Опираясь на прочитанные сонники, двухтомник Томаса Манна, другие книги, да и свой опыт, руководимый авторитетнейшим толкователем снов — Иосифом, я мог и сам составить достаточно точное заключение по моему сну. Больше никакого другого объяснения происшедшему я дать не мог.

ПСЫРЦХА И ЧЕРНАЯ ГРЯЗЬ