Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

Было принято решение предусмотреть отстрел фонаря кабины, в которой пилот располагался лежа, с последующим его катапультированием — разумеется, после выведения самолета-снаряда на окончательную траекторию поражения цели. Далее, приземлившись на парашюте, пилот должен был действовать по обстановке, уже на свой страх и риск. В рекордные сроки изготовили несколько опытных образцов управляемых крылатых ракет: инженерно-технические специалисты полигона трудились по двенадцать-пятнадцать часов в сутки, без выходных и отпусков. Уже через три недели, в конце мая, провели первые испытательные пуски, которые осуществлялись с воздуха: ракету с пилотом на борту подвешивали под корпус двухмоторного бомбардировщика «Хенкель-111» (He.111). Тяжелый самолет поднимался на высоту до тысячи метров, после чего «ФАУ» отделялась от носителя и совершала на огромной скорости самостоятельный полет по кругу. Посадка управляемого реактивного снаряда производилась на полосу с гравийным покрытием, на специально сконструированную широкую металлическую посадочную лыжу под фюзеляжем. В процессе испытаний сразу же возникли многочисленные проблемы — сначала психологического свойства: пилоты были просто не готовы к таким огромным по тем временам скоростям в шестьсот и более километров в час, которые развивали в полете самолеты-снаряды. Отсюда случались многочисленные аварии при посадке, а также трудности управления в воздухе. К этой проблеме, связанной с «человеческим фактором», добавились многочисленные непредвиденные технические сложности. Крылатые ракеты имели относительно небольшую дальность полета, поэтому практически сразу было принято конструктивное решение: доставлять их ближе к цели при помощи самолетов-носителей (например, мощного бомбардировщика «Хенкель»). Однако на этом этапе разработок выявились такие технические препятствия, своего рода «подводные камни», которые поставили под вопрос саму возможность осуществления данного проекта, — одна неудача следовала за другой!

В момент отделения в воздухе и старта дважды случались аварии: ракеты сталкивались с самолетом-носителем. Во время одного из таких инцидентов «ФАУ» взорвалась; ее пилот-испытатель погиб, а самолет лишь каким-то чудом уцелел, и экипаж его с большим трудом совершил аварийную посадку. Кроме того, огненный «хвост» из сопла реактивного двигателя стартующей ракеты частично прожигал обшивку фюзеляжа бомбардировщика — когда это привело к авиакатастрофе, все испытательные полеты были прекращены. По этим и ряду других причин проект по разработке и изготовлению управляемых самолетов-снарядов в начале лета 1944 года был «заморожен». Скорцени тогда же отозвали из Пенемюнде по другим, более неотложным делам, и мысленно он «поставил крест» на этой идее.

Однако по настоянию фон Брауна работы вскоре были возобновлены и успешно продолжены: уже в начале августа в кабинете Кальтенбруннера доктор Дорнбергер в присутствии майора Скорцени доложил весьма обнадеживающие результаты последних испытаний. Для Скорцени это было приятной неожиданностью, своего рода сюрпризом: всего за два неполных месяца, прошедших со дня его отъезда из Пенемюнде, там проделали колоссальную работу по окончательной доработке и подготовке к боевому применению управляемых «ФАУ» — новейшего секретного оружия рейха. Штурмбаннфюрер не без удивления узнал, что в нескольких полетах самолетом-снарядом управляла прославленная Ханна Рейтч — самая известная в Третьем рейхе женщина-авиатор. Она была первой среди немецких женщин летчиком-испытателем люфтваффе и, кстати, изъявила горячее желание лично участвовать в боевом применении управляемых ракет. (В чем ей, кстати, было категорически отказано — командование справедливо полагало, что подобные задачи по плечу только «сильному» полу…)