Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

— Я позволю себе кратко повторить известную присутствующим схему, так сказать, алгоритм наших совместных действий в ближайшие семь-восемь суток. В день М, который, я очень на это надеюсь, настанет максимум через неделю, мы планируем получить по рации из Москвы сообщение от нашего доверенного источника. Он должен сообщить о местонахождении Сталина в течение последующих суток — с точным указанием его пребывания ночью, во время отдыха и сна. Эта информация будет в дальнейшем главным условием успеха всей операции, ее решающим звеном!

— Полный список всех особых режимных объектов, в том числе правительственных дач, где может находиться Сталин, у нас уже есть, не так ли? — перебил докладчика Кальтенбруннер, который успел закурить очередную сигарету.

Шелленберг, молодой (ему еще не было сорока), весьма приятный и располагающий к себе темноволосый мужчина среднего роста и телосложения, в элегантно сидевшем на нем черном мундире генерала СС, коротко отчеканил:

— Так точно, господин обергруппенфюрер! Этих объектов несколько. Хотя, по нашим данным, чаще всего используются только два. Точно установлено, что в настоящий период самая посещаемая Сталиным дача — так называемая Ближняя, в Кунцеве. Она расположена недалеко от Москвы и является нашей наиболее вероятной целью, мишенью № 1.

Начальник 6-го управления вопросительно посмотрел на Кальтенбруннера — ответ того, похоже, вполне удовлетворил, и он быстро произнес:

— С этим вопросом ясно! Что дальше?

— В определенное время с авиабазы Нойкирхен в Восточной Пруссии взлетит самолет-носитель «Хенкель-111» с подвешенной под фюзеляжем управляемой ракетой «ФАУ-1». За авиационное обеспечение операции и техническое состояние управляемого самолета-снаряда персональную ответственность несут полковник Дитц и доктор Дорнбергер: оба здесь присутствуют и выступят позже.

— В целом за результат ответственность несете вы, бригадефюрер! — подал реплику Кальтенбруннер. — Так что под вашим контролем должны быть абсолютно все вопросы: авиационные, технические и все прочие — не забывайте об этом!

— Так точно, господин обергруппенфюрер! Я помню. В этой связи хочу подчеркнуть особую важность диверсионного обеспечения операции. Группа агентов-парашютистов, заранее выброшенная в глубокий советский тыл — в леса западнее Смоленска, должна провести по нашему сигналу молниеносный захват одного из малозначимых и плохо охраняемых запасных аэродромов на территории Смоленской области. Кстати, как доложил мне сегодня штурмбаннфюрер Скорцени, прошедшей ночью такая группа уже десантирована: таким образом, начался этап практической реализации нашего плана. Я бы попросил, господин генерал, предоставить слово по данному вопросу самому Скорцени.

— Не возражаю! — поддержал Кальтенбруннер. — Кому как не диверсанту № 1 доложить нам о действиях диверсионных подразделений!

Этот легкий каламбур обергруппенфюрер произнес, слегка улыбнувшись одними уголками рта, — присутствующие тоже сдержанно заулыбались, по достоинству оценив юмор высокого начальства. Майор Скорцени встал и, попросив разрешения, направился к уже знакомой ему большой карте европейского континента. Хозяин кабинета в это время закурил новую сигарету: несмотря на то, что остальным участникам совещания он также разрешил курить, этим воспользовались только двое — время от времени дымили доктор Дорнбергер и толстый штандартенфюрер из 4-го управления.

— Господа! На этой карте я могу лишь с некоторой погрешностью указать расположение мелких населенных пунктов и географических ориентиров на территории России, — начал доклад Скорцени, взяв указку. — Но абсолютная точность нам сейчас не нужна: она понадобится летчикам люфтваффе и особенно пилоту управляемой «ФАУ».

Далее штурмбаннфюрер коротко, но четко пояснил план дальнейшего хода и развития операции — с момента захвата аэродрома русских. Этот аэродром нужен в качестве площадки «подскока» для самолета-носителя: «Хенкель» должен будет произвести на нем кратковременную посадку и дозаправку топливом с расположенных на его территории емкостей с авиационным бензином. В противном случае тяжелый самолет вместе с ракетой не сумеет дотянуть даже до Москвы, не говоря уже о возвращении назад. На аэродроме «подскока» пилот реактивного снаряда займет место в его кабине, а затем бомбардировщик доставит «ФАУ» на расстояние до ста километров от Москвы. Потом наступит решающий этап — то, ради чего и планируется вся операция: пилот ракеты должен при помощи ручного управления очень точно навести ее именно туда, где в данный момент будет находиться Сталин — будь это Ближняя дача или иной объект в Москве и ее окрестностях. В этом пилоту помогут заранее полученная информация от агентурного источника и специальное устройство, так называемый «радиомаяк», который должен быть установлен в нужном месте в ближайшие несколько суток.