Русский диверсант абвера. Суперагент Скорцени против СМЕРШа

Орлову. Из Москвы.

08.10.44 г. (23 ч. 40 мин.)

Сообщая дешифровку радиоперехватов неизвестного передатчика с позывными ВОГ от 15.08.44 г. и 20.09.44 г., обращаем ваше внимание на следующие моменты:

1) из текстов следует, что на Смоленском ж/д узле действует квалифицированная группа вражеских агентов, которая ведет регулярное наблюдение за железнодорожными воинскими перевозками;

2) передаваемая немцам информация имеет военно-стратегический характер. Ввиду чего вам предлагается активизировать розыск с целью скорейшего задержания вражеских агентов и прекращения работы их радиопередатчика.

Дело взято на контроль начальником ГУКР («Смерш»), О ходе розыска по данному делу докладывать ежедневно. Приложение: тексты дешифрованных радиоперехватов от 15.08. и 20.09.1944 г. Позывные передатчика — ВОГ. Время выхода в эфир: 15.08. в 14.00 час. 10 мин.; 20.09. в 00 час. 14 мин. (время московское).

Барышников

ГЛАВА 13«Смерш»: оборотная сторона медали

8 октября 1944 г., г. Смоленск.

Майор Миронов.

Мир тесен! Дождливым октябрьским утром майор Миронов за рулем мощного немецкого трофейного мотоцикла «BMW» с коляской спешил в отдел и гнал по смоленским улицам во весь опор! За ним водился такой грешок: любил полихачить — за что даже взыскания имел от начальства. Но ничего не мог с собой поделать, оказавшись за рулем: особенно ему нравились мощные немецкие мотоциклы, на которых просто стыдно было «тащиться» меньше сотни километров в час! На одном из городских перекрестков Миронов чуть не столкнулся с видавшей виды «полуторкой», за рулем которой, похоже, тоже находился любитель быстрой езды. «Ну и нахал! — возмущенно подумал майор, резко свернув в сторону и чудом избежав неминуемого столкновения. — Я все же офицер военной контрразведки — мне положено быстро ездить! А вот ты куда прешь, лихач хренов?!» Цепкой профессиональной памятью за те две-три секунды, пока они благополучно разъехались, Миронов автоматически отметил: рядом с пожилым водителем грузовичка сидел невзрачный мужик в шинели без погон и кепке. Сбавив скорость и оглянувшись, майор проводил взглядом быстро удаляющуюся «полуторку»: в открытом кузове на лавке, укрывшись плащ-палаткой с наброшенным капюшоном, находился еще один человек — по виду военный. Мог ли Миронов предположить, что это и есть тот самый «Седьмой», которого усиленно разыскивал их отдел?! Более того: «полуторка» направлялась именно в тот район Смоленска, откуда возвращался в отдел майор.

По чистой случайности неподалеку от того места, куда пробирались Крот со Спиридоновым, проживала семья Миронова — жена и восьмилетний сын. С жильем в городе было очень плохо, люди ютились чуть ли не в землянках, и Миронову с большим трудом удалось найти для семьи почти «роскошные апартаменты»: крохотную комнатушку в деревянном бараке, куда их подселили к одинокой старушке. Сам глава семейства фактически проживал на службе — ночевал в крохотном кабинетике на своей знаменитой раскладушке. Когда же удавалось вырваться к своему семейству хоть на часок (что было крайне редко), Миронов чувствовал себя самым счастливым человеком на свете! Еще бы! Такая страшная война идет, а он рядом с семьей, да еще в глубоком тылу — счастливчик, да и только! Порой Миронову становилось неловко и даже стыдно за свое теперешнее «привилегированное» положение: несколько раз писал рапорты начальству с просьбой отправить на передовую. Не пустили, да еще отругали как следует — мол, здесь тоже фронт! Ну а сегодня, после ночного совещания у Горобца, майор буквально выпросил у подполковника три часа — навестить своих. Конечно, в той непростой оперативной обстановке, которая сложилась в отделе, было не до семейных посещений, и Миронов это прекрасно понимал. Вот только день был сегодня особенный: сыну исполнялось восемь лет, и отец не мог не навестить мальчика — поздравить с днем рождения и вручить подарок.