Русский иностранец Владимир Даль

«не следует, чтоб не надо было учиться грамоте; следует, однако ж, что грамотность не есть просвещение, как топор и пила не плотник. Вы скажете: но без пилы и топора и плотнику не бывать; правда, но и с топором не бывать плотнику, если он, вместо того, чтоб учиться плотничать, пойдет замки колотить. Позаботьтесь же наперед о том, чтоб ученик ваш был нравственно приготовлен, чтоб он видел в грамоте средство к достижению добра… Итак, я утверждаю, что у нас есть заботы и обязанности относительно народа гораздо важнейшие и полезнейшие, чем указка и перо. Умственное и нравственное образование может достигнуть значительной степени без грамоты; напротив, грамота, без всякого умственного и нравственного образования и при самых негодных примерах, почти всегда доводит до худа. Сделав человека грамотеем, вы возбудили в нем потребности, коих не удовлетворяете ничем, а покидаете его на распутии. Два ближайших к народу сословия (помещики и священники. – Е. Н.), к сожалению грамотные, подают этот гибельный пример. Наперед исправьте это, и тогда налегайте на грамотность».

В конце «Заметки о грамотности» В. И. Даль (говоря о себе в третьем лице) просит критиков прислушаться к его словам, «хотя во уважение того, что у этого человека под рукою 37 тысяч крестьян в девяти уездах».

Этим своим выступлением в печати наш герой вызвал шквал осуждений. «Современник» в последнем, двенадцатом, номере за 1857 год поместил сразу две статьи, в которых было высказано несогласие с точкой зрения В. И. Даля, – Е. П. Карповича «Ответ г. Далю на заметку “О грамотности”…» и Н. Г. Чернышевского «Современное обозрение». Журнал продолжил свою критику в № 1 за 1858 год – в «Современном обозрении», написанном Н. А. Добролюбовым. Здесь В. И. Даль назван «упорным врагом крестьянской грамотности». Отметим, «суровый критик», как он сам себя называл, Н. А. Добролюбов летом 1857 года приезжал в Нижний Новгород. Из города на Волге он 6 июля написал И. И. Срезневскому:

«До сих пор пока у меня было несколько светлых минут – непосредственно после приезда в радости первого свидания; а затем самое отрадное впечатление оставил во мне час беседы с Далем. Один из первых визитов моих был к нему, и я был приятно поражен, нашедши в Дале более чистый взгляд на вещи и более благородное направление, нежели ожидал. Странности, замашки, бросающиеся в глаза в его статьях, почти совершенно не существуют в разговоре, и, таким образом, общему приятному впечатлению решительно ничего не мешает. Он приглашает меня бывать у него, и сегодня я отправлюсь к нему».

М. Е. Салтыков-Щедрин высказал свое мнение с присущей ему иронией:

«Итак, прежде, нежели распространять грамотность, необходимо распространить “истинное” просвещение. Вам, может, странно покажется, что тут дело как будто с конца начинается, но иногда это, так сказать, обратное шествие необходимо и вполне подтверждается русской пословицей: “Не хвались, идучи на рать…”».