Русский Харьков

По мнению немецкого генерал-майора Б. Мюллера-Гиллебранда, появление танка Т-34 ознаменовало зарождение так называемой танкобоязни у немецких войск на Восточном фронте. Справочники сообщают, что, по рейтингу «Top Ten Tanks», составленному телеканалом Military Channel в 2007 г. на основе результатов опросов британских и американских военнослужащих и экспертов, лучшим танком XX в. стал советский Т-34. Он получил близкие к предельным оценки за огневую мощь, защищённость, подвижность, высшую оценку за освоение промышленностью.

А.А. Морозов, один из создателей Т-34, преемник М.И. Кошкина на посту главного конструктора, в своих воспоминаниях размышлял: «В чем же сила танка Т-34? Как убедительно показала практика боевого применения, эта машина наиболее удачно сочетала в себе основные параметры, определяющие достоинства танка: огонь, бронирование и маневренность… Конечно, были и у противника, и у союзных армий танки с достаточно толстой броней, либо с хорошей пушкой, либо обладавшие высокой маневренностью. Однако танк лишь только тогда хорош, когда в нем соединяются эти качества. Удачно же сочетать в одной машине мощное вооружение и бронирование с хорошей маневренностью до нас никому не удавалось».

С 1940 по 1944 г. семью советскими заводами (сначала в Харькове, до оккупации, затем в Сталинграде, до 1942-го, а также в Горьком, Нижнем Тагиле, Челябинске и Свердловске) было выпущено 35 467 танков Т-34. Абсолютным рекордсменом в производстве «тридцатьчетверок» стал Нижний Тагил – 15 013 машин.

На фото из Пермского края мы видим «тридцатьчетверку», установленную в Кунугре, где в 1943 г. на территории Уральского округа был сформирован 30-й Уральский добровольческий танковый корпус в составе трех танковых бригад.

Наследие великого конструктора сложно недооценить – Т-34 стал одним из символов Победы. Е. Кошкина рассказывала в одном из интервью: «Танков Т-34 на пьедесталах стоит сто сорок два – это где-то написано. В России, США, в Израиле… А потом я еще встречала информацию, что их сейчас более четырехсот. Мне больше всего нравится в Париже, у входа в Дом инвалидов – там музей всех времен и народов. Т-34 поставлен по просьбе Жака Ширака… Нет, еще де Голля! И когда привезли эту машину, там выстроились по одну сторону наши солдаты, по другую французские, и как ты думаешь, когда танк шел к зданию, чтобы войти на пьедестал, что играли? Ну, сначала «Марсельезу», конечно, а потом «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля»! Я в этот музей, в Париж, все собираюсь поехать, ни за что не помру, пока не съезжу!»

Памятник танку Т-34, а фактически М.И. Кошкину со товарищи, установлен на Ярославском шоссе недалеко от г. Переславля-Залесского, у поворота на село Брынчаги, где родился выдающийся конструктор.

Танковый конструктор Морозов

29 октября 2024 г. исполняется 120 лет со дня рождения Александра Александровича Морозова, вместе с конструкторами М.И. Кошкиным и Н.А. Кучеренко создавшего к 1940 г. танк Т-34.

Родившегося в Бежице (ныне район Брянска) Орловской губернии А.А. Морозова (1904–1979) считают харьковцем – главная часть его славной трудовой жизни прошла в Харькове, вплоть до кончины.

Генерал-майор-инженер (1945), дважды Герой Социалистического Труда (1942, 1974), лауреат Ленинской (1967) и Сталинских премий (1942, 1946, 1948). Член ВКП(б) с 1943 г. Все годы Великой Отечественной войны Морозов был главным конструктором харьковского завода № 183 имени Коминтерна, эвакуированного в октябре 1941 г. в Нижний Тагил, где и была произведена большая часть из общего количества советских «тридцатьчетверок» в годы войны, а именно более пятнадцати тысяч боевых машин.

Всего с 1940 по 1944 г. семью советскими заводами (сначала в Харькове, до оккупации, затем в Сталинграде, до 1942-го, а также в Горьком, Нижнем Тагиле, Челябинске и Свердловске) было выпущено 35 467 танков Т-34. Промышленностью СССР, а позднее Польши и Чехословакии было выпущено свыше 35 000 танков Т-34—85. Танк, над модернизацией которого КБ Морозова работало всю войну, оказался самым массовым из выпускавшихся во время Второй мировой. Верховный главнокомандующий лично курировал работу «морозовского» КБ и, по воспоминаниям Александра Александровича, требовал докладывать о ведении работ каждые три часа. Конструктор находился под круглосуточной охраной, а от подъезда дома до проходной завода и обратно его возил персональный автомобиль с телохранителями. В целях безопасности Морозова даже ограничили в прогулках.