Русский крест: Литература и читатель в начале нового века

Но вот что интересно: речь, скажем, заходит – в крупноформатном эссе – о Гоголе, и тут же дается «картинка» обложки книги А. Королева «Голова Гоголя»; речь о Толстом – и рядом, в «окошечке», обложка книги В. Маканина «Кавказский пленный». Избранная библиография – от «Слова о полку Игореве», цена 7 евро, до «Разговоров с Бродским» Соломона Волкова (цена почему-то не указана). «Девять веков русской словесности» – в двадцати пяти исторических датах. Отдельная статья составителя и координатора всего раздела, все того же без устали трудящегося безо всяких лишних «похоронных» мотивов Жоржа Нива, – о восприятии русской литературы во Франции: эссенция информации. Жан Луи Бакэ – эссе «Алмазный язык» (о Пушкине), Мишель Окутюрье – эссе «Разоблачение „русского романа“ (Толстой и Достоевский)», Жаклин де Пруайяр – эссе «Человечность Чехова» (в «окошечках» указано, что «читать!» по темам); Константин Азадовский – «Божественный треугольник (Цветаева, Рильке и Пастернак)»; Леонид Геллер – «Форма в действии. Русские авангардисты»; опять бессменный и энергичный Жорж Нива – «Письмо Гулага. Солженицын и Шаламов»; при этом рекомендовано «читать!» не только вышеупомянутых, но и «Записки из Мертвого дома», и «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург, и книги французских авторов о Гулаге. А к статье «Россия сегодня в 10 романах» предложено «читать!» «Лед» Вл. Сорокина, «Прусскую невесту» Юрия Буйды, «Мусульманина» В. Залотухи, «Помощника китайца» Ильи Кочергина, «Жажду» А. Геласимова, его же «Фокс Малдер похож на свинью», «Свинобург» Д. Бортникова, «Бессмертного» Ольги Славниковой, «Последнюю любовь президента» А. Куркова. И после этого – рецензии на уже опубликованные и аннотации на выходящие книги русских авторов, от «Хорошего Сталина» Виктора Ерофеева до «Голой пионерки» Михаила Кононова. А в конце «Досье» читателю назначены рандеву на Салоне. Вот как это делается

в Париже, как все работает: из всего «досье» я не выловила, кстати, ни одного «превосходного» эпитета: табу на эпитеты! [43] Да они и не нужны: рецензии, статьи, обзоры и хроники насыщены информацией. Ремесло это или искусство? [44]

А теперь – вопрос: кто мешает продвигать русскую литературу как неиссякающий российский ресурс для международных связей страны, в России и постоянно? Кто мешает государству (а это именно государственное дело) обеспечивать бесперебойность этого продвижения?

Писатели?

Так я увидела своими глазами: то, к чему здесь, в России, особенно в Москве, относятся с неоправданным подчас высокомерием, во Франции, в Париже – весьма востребованный интеллектуальный товар.

Но: конечно, необходимо, чтобы на него – для него, то есть для нее, для литературы – работали умные и предприимчивые продвигатели.

Сколько бы мы ни сожалели об отсутствии гения в современном отечестве, таланты есть. Их надо ценить, и оценивать, и анализировать, и интерпретировать тексты – книги – журналы – судьбы. В это надо вкладывать постоянно ту энергию, которая была направлена – в данном случае – на парижский Салон.

3

Злокачественное противоречие, фактически даже шизофрения, от которой страдает отечественная литературная жизнь, – это сшибка двух умозаключений. Умозаключение первое: да, литературу как ресурс (поддержанный неисчерпаемой русской классикой) надо продвигать. Это поможет ее развитию – и поможет, соответственно, России не потерять, а утвердить свой, простите за выражение, имидж.

Второе: современная русская словесность читателям не нравится, а то, что нравится, вызывает раздражение, если не отчаяние, у критиков. Так, Е. Лесин в статье «Книжный апокалипсис наших дней» («Независимая газета», 1.04.2005) приводит данные: Донцова, Устинова, Полякова – золотые миллионные тиражи; далее идут Маринина, Куликова, Шилова. Раскрученный антипиаром «Идущих вместе» Владимир Сорокин «не входит по тиражам даже в двадцатку». Получается, что читатель-то читает, но не то, чего хочет Е. Лесин. А то, что он, Лесин, хочет видеть в руках читателя, находится в другом месте («Один сумасшедший напишет, другой сумасшедший прочтет») [45] .

Внутри самих себя мы страшно собой недовольны и делаем правильное выражение лица только тогда, когда нас вызывает Париж.

Я опять кидаюсь от «Ех Libris\'a» к «Монд» и там нахожу данные, которые характеризуют ситуацию в российском книжно-читательском мире («С 90 000 названий изданных в 2004 году книг Россия стала третьей в Европе»), но несколько с иной стороны. И «Монд» пишет, что «распространение книг из Москвы остается первейшей проблемой». А в России разве это не известно Е. Лесину лично? Распространять разнообразие? Гораздо легче гнать единообразную Донцову, можно считать тоннами или километрами, как удобнее распространителю-оптовику, думающему, естественно, о доходе. О чем же еще ему думать? О просвещении?