Русский национализм и национальное воспитание

Составленный географический очерк губернии передается комитету из профессоров университета и выдающихся преподавателей гимназии округа для составления географии округа, как Кавказа, Сибири, Туркестанского края, Финляндии и т. д. Эти очерки округов передаются в министерство, которое поручает достойным специалистам составление описания Российской империи во всей ее полноте.

Географические очерки округов России должны быть печатаемы по новым данным через каждые три года и рассылаемы по всем народным училищам для бесплатной раздачи всем ученикам народных училищ. Точно так же каждые пять лет должна издаваться география России и рассылаться по уездным училищам для бесплатной раздачи всем ученикам этих училищ.

Проверка отпечатанных данных должна производиться всеми учителями народных училищ ежегодно, – ежегодно должны быть сообщаемы эти сведения по высшим комитетам, последними должны производиться надлежащие изменения и дополнения, чтобы в новых изданиях географии были внесены все эти изменения. Невнесенные изменения, указанные преподавателями, должны падать на ответственность составителей, попечителей и министерства.

Так должно быть поставлено отечествоведение в России, – тогда только мы узнаем Россию и станем ей полезными.

Язык в школе, в суде, в государственных и деловых сношениях в Русском государстве должен быть безусловно и непоколебимо русский. Это язык господствующей державной нации, и этот язык должны знать все соподчиненные народы. Этот пункт весьма большой важности, и уступок здесь не должно быть никаких.

«Язык и его произведения, – говорит Петр Струве[83], – самое живое, гибкое, самое тонкое и величественное воплощение национальности, таинственно связанное с ее таинственным существом». Вот почему, когда на стволе государственности развился язык как орган и выражение национальности и ее культуры, смерть государственности не убивает национальности. «Язык, чтобы быть послушным и художественным оружием нашей мысли, должен быть не только частью нашего знания, но и частью нашей жизни, частью нас самих» (А.С. Хомяков).

К цельности и достоинствам нашего языка должно отнести и то, что наш язык из всех славянских наречий является «самым славянским», а кроме того, он является языком народным. «Язык словесности, язык так называемого общества во всех почти землях Европы мало принадлежит народу. Французский, напр., язык – создание городов… Одна только Россия представляет явление великого народа, говорящего языком своей словесности» (А.С. Хомяков).

«Можно ли отрицать, что Русскому, потому что он Русский, и в той же мере, в какой он Русский, дух нашей истории, мотивы нашей поэзии, весь ход и все настроение народной жизни откроется яснее и полнее, чем французу, хотя бы последний овладел вполне русским языком и такою массою материалов, какою никогда не располагал ни один русский ученый», – говорит Ю.Ф. Самарин[84].

Вот почему, если мы желаем, чтобы все культурные или слабокультурные соподчиненные нам нации приобщились к нашей культуре и обрусели, мы должны обязательно и неукоснительно обучить их русскому языку, дабы в каждом поколении этот язык стал их родным и наша русская культура стала их культурой. Вот почему непозволительно и преступно допускать, чтобы в Русском государстве соподчиненные России нации осмеливались национализировать другие соподчиненные нации. А между тем это делается. Финны осмеливаются офинивать карелов и лопарей. Поляки осмеливаются ополячивать литовцев и белорусов, немцы осмеливаются онемечивать эстов и литвинов… Этого не должно быть. Преступление со стороны народностей производить это. Преступление со стороны русской администрации допускать это. Национальная партия обязана следить за этим и при всяком удобном случае вносить запрос в Государственную думу.

А вот что говорит по этому поводу декабрист П.И. Пестель[85]: «Когда в прошлом столетии часть Финляндии была Россиею приобретена, тогда введены были в оную законы, правление и язык российский, так что народ, в оной обитаемый, в скором времени почти совсем обрусел…» Это было в XVIII столетии. В XIX столетии присоединилась новая часть Финляндии, и вот что о ней говорит Пестель: «Что же касается языка, то надлежит ввести в Финляндию российский язык, устраивать нужные для сего училища и принимать другие к той же цели ведущие меры по усмотрению верховного правления». Точно так же он строго стоит за введение русского языка у колонистов и всех остальных инородцев.

Я полагаю, что преподавание во всех школах должно непременно вестись на русском языке. Исключение может быть только в двух случаях: