Русский национализм и национальное воспитание

Наш русский классицизм заключается в литературных произведениях церковнославянских и церковно-славянском языке. Наши предки – скифы, сарматы и славяне – народы древние, не моложе западных народов. Наша культура – современница европейской культуры и была никогда не ниже, а выше ее. Только татарское иго затормозило культуру наших предков, а ныне мы не только догоняем европейцев, но во многом обгоняем их. Наша история – история скифов, сарматов и славян. Наша религия – религия этих же народов, и само православие русских по духу и проявлению иное, чем православие хитрых, коварных, жестоких греков. Наш язык – древнеславянский язык. Наша литература – древнеславянская литература. Она не нова. Еще Константин-философ, святитель Кирилл в Херсонесе нашел Священное Писание на славянском языке, а это было до святого Владимира.

Вот почему каждый, получающий образование и мнящий быть образованным русский должен тщательно изучать историю наших предков, нашу древнюю скифскую и сарматскую культуру, наши славянские верования, предания, обычаи и наш церковнославянский язык. Вот наш русский – славянский классицизм. Познай самого себя.

Изучение этого классицизма поставлено у нас в высокой степени неправильно и неудачно. Мы доныне наших детей давили латынью, а церковнославянский язык проходился кое-как. На этот предмет отводилось 2–3 часа в неделю в течение одного года. Чтение на этом языке идет в высокой степени слабо и недостаточно. Чтение Священного Писания производится на русском языке.

А между тем церковнославянский язык – язык богатейший, выразительный и благозвучный. Это наш родной язык. Это тот язык, который создал языки и великорусский, и малорусский, и болгарский, и сербский и др. Славянские творения заключают в себе нашу веру, нашу жизнь, нашу культуру, нашу историю. Кроме религиозных, мы имеем на этом языке произведения исторические, поэтические и научные. Наши дети должны тщательно и усердно изучать эти произведения для усвоения языка и для познания своей собственной древней жизни.

Наш великий народный гений М.В. Ломоносов в основу изучения русского языка ставил изучение церковнославянского языка. И это совершенно правильно.

В настоящее время изучение Слова о полку Игореве, былин и проч. идет кое-как. Чтение Евангелия производится на русском языке. Изучение древней литературы проходится поверхностно, по ничтожным отрывкам.

Так ли это делают французы, итальянцы и проч. со своими классиками? Так ли поступали и у нас с римскими и греческими классиками? Нет, совершенно наоборот. Какая же для наших детей от изучения латинского языка польза? Та же, что и для детей французов и итальянцев, если бы их заставили изучать чуждых им классиков. Кроме вреда – ничего.

Я вновь повторяю: наш классицизм – свой русский славянский, родной, национальный. Это – церковно-славянский язык и произведения на нем. В них наша история, наша культура, наши предания, наша вера и наш родной язык. Мы должны обратить внимание наших детей на раскопки могил в России, ибо в них памятники нашей старины. Мы должны заставить наших детей, прежде всего и серьезнее всего, изучить свое прошлое на нашем древнем языке. Священное Писание должно читаться на церковном языке.

Нельзя любить, не зная и не изучив предмета. А изучив славянский язык, наши дети будут любить свой родной русский язык и перестанут стыдиться говорить в «обществе» на своем языке. Они будут любить свою историю, свое прошлое, свою культуру, свои былины, свою литературу, свою Родину.

Только таким путем мы поставим Россию на почву национализма, искусственно и нарочито подавляемого вековым ложным классицизмом. Русский классицизм – славянский, а не романский.

Язык, несомненно, тесно связан с национальностью и кладет на нее свой резкий отпечаток. «В сокровищницу родного слова, – говорит К.Д. Ушинский, – складывает одно поколение за другим плоды глубоких сердечных движений, плоды исторических событий, верований, воззрений, следы прожитого горя и прожитой радости, – словом, весь след своей духовной жизни…»

«Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство пред всеми европейскими: судьба его была чрезвычайно счастлива. В XI веке древний греческий язык вдруг открыл ему свой лексикон, сокровищницу гармонии, даровал ему законы обдуманной своей грамматики, свои прекрасные обороты, величественное течение речи; словом, усыновил его, избавя, таким образом, от медленных усовершенствований времени. Сам по себе уже звучный и выразительный, отселе заемлет он гибкость и правильность. Простонародное наречие необходимо должно было отделиться от книжного; но впоследствии оно сблизилось, и такова стихия, данная нам для сообщения наших мыслей» (А.С. Пушкин).