Русско-японская война и ее влияние на ход истории в XX веке

В 11:38 командир услышал в кабине приказ «противоторпедная оборона». За две минуты он оделся и вышел на палубу. За это время они открыли огонь <…>. Оказавшись на палубе, командир сразу увидел две японские миноносцы позади <…> и торпеду, направленную в корабль со стороны порта. Секундой позже произошел взрыв[88].

Сообщения о том, что русские оказались застигнуты врасплох и офицеры отсутствовали на палубе, позже были опровергнуты, а адмирал О. В. Старк (1846–1928) утверждал, что знал о вероятном нападении. Дело снова было в Алексееве, который не верил, что Япония объявит войну, и, казалось, абсолютно не беспокоился из-за угрозы нападения[89]

. Однако консульство Германии в Москве также отправило доклад, согласно которому «русский флот был абсолютно не готов к нападению, а японские миноносцы <…> могли уничтожить все русские корабли, если бы продолжили атаку»[90]. Согласно русским докладам, избежать большего ущерба помогло только решение капитанов о запуске двигателей и начале движения, поскольку иначе у японских миноносцев было бы достаточно времени, чтобы достичь своей цели[91]

.

В последующие недели японский флот регулярно возвращался в Порт-Артур, но каждый раз уходил оттуда, потому что встречал комбинированный удар русских военных кораблей и орудий береговой артиллерии из крепости[92]. Японское руководство и адмирал Того знали, что успех этой внезапной атаки был относительно незначителен в масштабах всей войны[93]

.

Пока русский флот находился в Порт-Артуре, не было гарантии безопасности транспортировки войск. Также Того отлично понимал, что он не сможет легко заменить потерянный военный корабль. Таким образом, японцы старались удержать русский флот в Порт-Артуре, но также боялись более агрессивной тактики русских командиров. Поэтому японцы несколько раз пытались заблокировать вход в гавань и для этого топили там старые корабли и торговые пароходы [Der Russisch-Japanische Krieg 1904: 48–50,69-70]. Немецкое издание «Marine-Rundschau» («Морской вестник») так описывало впечатления от этих неоднократных попыток японцев:

Многочисленные причудливые авантюры, которые предпринимали японцы против Порт-Артура, говорят о том, что они не чувствуют себя достаточно уверенно для главного удара. С другой стороны, отчаянные попытки заблокировать вход в гавань говорят о том, что русский флот все еще представляет для них угрозу и японцы, несмотря на их успех в первых морских столкновениях, стараются парализовать его любой ценой [Der Russisch-Japanische Krieg 1904: 70].

Того не удавалось удержать русский флот, в частности, потому, что корабли из Владивостока также не бездействовали на протяжении тех месяцев, в которые продолжалась война. Однако он телеграфировал в Японию, что транспортировку войск можно начинать беспрепятственно [Steinberg 2005: 108].

В «Marine-Rundschau» это действие прокомментировали скорее с одобрением:

Несомненно, для строительства на фундаменте, который еще не заложен, необходим определенный авантюризм. И если бы русская эскадра, опираясь на данные разведки, обошла главные японские силы на море и атаковала один из кораблей, транспортирующих войска, она могла бы уничтожить этот корабль, несмотря на защиту ВМС, и это помешало бы как наземной, так и морской кампаниям врага [Der Russisch-Japanische Krieg 1904: 10].