Русско-японская война и ее влияние на ход истории в XX веке

Лян Кичао (1873–1929), живший в изгнании в Японии после ста дней неудавшихся реформ в 1898 году, издавал журнал «Синь-минь цунбао» («Журнал новой нации»). Поскольку он выходил в Японии, издатель опирался на японские информационные доклады, тем самым обнажая настоящие мотивы Японии в развязывании войны. В его статьях подчеркивалось, что Японская империя действовала не из солидарности с народом Китая или Китайской империей, а с целью распространения влияния на Корею и Маньчжурию, которая стала символом войны в 1895 году. Журнал предупреждал читателей, что Япония просто займет место России и станет экспансионистской державой, если достигнет своих военных целей, но Лян тем не менее относился к Японии благосклонно; поскольку у двух стран было общее традиционное культурное наследие, он верил в возможность их сотрудничества. Также многие в Китае читали другое издание: ежемесячный журнал «Дунфан цзачжи» («Восточный журнал») – в нем печатали самые разные материалы с более широким взглядом на события. Сначала в статьях этого журнала предостерегали от симпатии к Японии, утверждая, что она не может победить в этой войне, поскольку Запад никогда не позволит азиатской стране победить одного из своих. Однако в журнале приводились и про-японские, и антинейтральные точки зрения; что делало его самым либеральным изданием, позволяющим читателям самим прийти к политическим выводам. Однако этот журнал можно было обвинить в распространении наивных идей о войне:

Издатели «Дунфан цзачжи» утверждали, что победа Японии приведет к изменениям в России, которые, в свою очередь, приведут к сокращению вооружений в России, а это приведет к сокращению вооружений в других державах. Следовательно, Китай сможет продолжить политику реформ, и наконец будет положен конец обсуждениям раздела Китая, поскольку войска больше никому не понадобятся [Muller 2013:27].

Тем не менее Китай призывали следовать примеру японской модернизации для приобретения большей силы и престижа.