Русско-японская война и ее влияние на ход истории в XX веке

Российские политические лидеры, «казалось, были в полном неведении о том, что происходило в стране» [Сакураи 1909: 36]. Эта проблема возникла в результате все новых поражений в войне, с которой не соотносило себя большинство рядовых жителей Российской империи. Кроме того, ухудшалось финансовое положение России, поскольку ожидаемые победы так и не состоялись, и это негативно повлияло на финансовую надежность России на площадках международных фондовых бирж. Россия потратила на войну более 6,5 миллиардов рублей, что стало причиной финансовых затруднений как во время войны, так и после [Ananich 2005:450]. Если бы Россия одерживала победы, на финансирование войны потребовалось бы меньше заграничных займов, но уже в апреле 1904 года министр финансов Коковцов запросил займы в банке Париба и других финансовых учреждениях Франции [Ananich 2005: 452]. Было предоставлено 800 миллионов франков, из которых 400 миллионов были выплачены немедленно. Витте добивался также дополнительного сотрудничества с немецкими банками для сохранения свободы России, поскольку чрезмерная зависимость от французских денег могла привести к политическому давлению в будущем. В декабре 1904 года 500 миллионов марок наконец предоставил банк Мендельсонов, который собрал эти деньги из нескольких банков Германии и Дании. Сначала банки предоставляли России займы без каких-либо трудностей, поскольку все верили в ее победу в войне. Затем, после нескольких поражений, такому отношению пришел конец, и новый запрос о займе, сделанный российским правительством в марте 1905 года, был отклонен. Под натиском побед Японии надежность Российской империи размывалась, на это в том числе повлияла сдача Порт-Артура в январе 1905 года, в связи с которой корреспондент «Таймс» Люсьен Вольф задал в марте вопрос, беспокоивший всех: «Платежеспособна ли Россия?»[172]

Витте уже осознавал международные последствия финансового бремени войны, поэтому он предостерегал правительство от ее продолжения, выступая за то, чтобы при помощи посредника заключить скорый мир. Он был в этом отношении прав, но его позицию не разделяли император и другие ведущие политики, все еще верящие в победу России. Революционное движение 1905 года росло и ухудшало финансовое положение в результате общих забастовок и затрат на подавление революции, которые несла Россия. Даже несмотря на то, что революция не достигла таких масштабов, как в 1917 году, и императору удалось в обмен на обещания реформ сохранить политическую власть, игнорировать финансовые потери больше не представлялось возможным. В 1906 году правительство Франции предоставило еще один заем, который России было необходимо погасить по итогам войны; в обмен Россия должна была поддержать позицию Франции на Альхесирасской конференции, на которой решалась судьба Марокко. Последующие годы были омрачены для России необходимостью выплачивать займы, и к 1909 году правительство в Санкт-Петербурге выплатило 6,1 миллиарда рублей для покрытия 1,9 миллиарда рублей, полученных в связи с Русско-японской войной. Таким образом, финансовые потери в результате войны составили 4 миллиарда рублей [Ananich 2005: 462].

Из-за финансовой слабости государства выросло число частных предприятий, обладавших достаточным капиталом для инвестиций, например, в морские или военные технологии. Государство не хотело терять позиции в этих областях, но не могло удержать свою монополию в таких мощных секторах экономики, в особенности потому, что правительство сосредоточилось на выплате внешних долгов [Gatrell 1990: 256]. Однако вместе с тем в результате войны возникла необходимость в новых инвестициях, прежде всего в военный сектор. Во время Цусимского сражения Российский флот лишился всех броненосцев, общая стоимость которых составляла 230 миллионов рублей, что равнялось двухлетнему бюджету флота [Gatrell 1990: 257]. Питер Гатрелл объяснил это следующим образом:

Цусимское сражение оказало травматичное воздействие, и не только на тех, кто занимался планированием и осуществлением российских морских стратегий. Для большей части образованной публики поражение в Цусимском сражении стало катастрофой, после которой необходимо было пересмотреть всю царскую систему управления [Gatrell 1990: 257].

Русские морские офицеры не считали случившееся трагедией, в частности потому, что, как они думали, старые корабли все равно нельзя было больше использовать. Флоту требовалось 900 миллионов рублей для покрытия военных расходов и модернизации, армии – 2,5 миллиарда. Но у России не было средств для быстрой модернизации, так как внешний долг в 1908 году достиг 8,5 миллиарда рублей.