Русско-шведская война. 1610–1617

Следует отметить, что еще до того, как Горн принял решение о блокаде Пскова, ситуация с продовольствием в городе была тяжелая. В феврале 1615 г. псковские воеводы писали в Москву: «А во Пскове, государь, твоих государевых ратных людей мало, а хлебная, государь, дороговь во Пскове и до осаду была великая, и от тое хлебные дорогови ратные люди разбрелись врознь, потому что Атаманы Казан и Степанко Смага с таварыщи и их станиц казаки ходили своим самоволством за рубеж в замиреные места и учинили задор с литовскими людьми, и по тому, государь, задору литовские люди хлеба из за рубежа пропущати не учали, а учали в ливонских городех збиратца. А к нам, холопем твоим, из ливонских городов державцы писали, что оне для казачья задору перемирья не хотят держати, а хотят быти во псковской и псковских пригородов в уезды войною»[431].

Для выполнения задачи под Псковом Горн намеревался выделить как можно более крупный отряд, состоящий из солдат королевского полка (лейб-гвардии) и конницы, а также 200 всадников польского полковника Иеронима Дубинского, в конце 1614 г. поступившего на шведскую службу в Старой Руссе. 22 декабря, получая жалованье, он обязался продлить свою службу еще на квартал. Неизвестно, действительно ли его отряд насчитывал 200 человек. Горн отправился из Новгорода около 18 января. Достигнув Порхова, он получил известие о том, что «псковский гарнизон впустил казаков, стоявших лагерем у городских стен, за городские стены». Узнав об этом, он отказался от рейда и решил ограничиться блокированием подвоза припасов, идущих от Ливонии. Эту задачу он поручил Моору и подполковнику Паулю Готтбергу из королевского полка (лейб-гвардии).

Горн вернулся в Новгород, чтобы завершить переговоры с делегацией царя из Москвы, который незадолго до этого откликнулся на предложение о мире, направленное ему осенью 1614 г. Моор отправился со своим отрядом под Псков, но от прямого нападения отказался, хотя на месте выяснилось, что казаков вообще не пустили за стены, а они расположились лагерем примерно в шестидесяти километрах от города. Моор оставил в покое и их, так как атаке мешал сильный мороз. К тому времени, когда его отряд достиг Пскова, 50 пехотинцев и много всадников замерзли насмерть[432].

О планировавшейся атаке в Пскове узнали своевременно. Еще 31 декабря 1614 г. в Псков пришел Матвей Евреев и сообщил, что шведские отряды из острожков собираются в Новгород. В Новгороде он «слышал от Яковлева человека Пунтосова от немчина от Юрки, что Ивер Горну с неметцкими людми однолично быти подо Псков вскоре и запасы де… в Порхове про него пасли».

Более подробно о планах Горна рассказал 17 января Степанко Воронков. По его словам, из Порхова вышел четырехтысячный отряд, не считая черкас и татар, под командованием Э. Горна и князя Мещерского. Шведы планировали атаковать Псков с трех сторон с использованием петард и лестниц. В случае, если атака не удастся, шведы предполагали осаждать город до весны и морить защитников голодом.

В этот же день Семен Великой передал воеводам содержание разговора с немецким купцом Зурманом: «Неметцкому воеводе Ивер Горну быти на осад подо Псков, а подо Псковом деи… немецким людем стояти, поставя остроги, и вымаривати голодом, а иным деи неметцким людем стояти меж Пскова и Изборска для того, чтоб из-за рубежа во Псков и во псковские пригороды хлеб не пропущати»[433].

24 января в город прибыл «литвин Индрик Брезнинский». Он сообщил псковским воеводам: «Пришли деи (из Порхова) на Промешицу ото Пскова за три версты немецкой воеводка Каптемир (Роберт Мюр), да Павел Готбер, а с ними пришло неметцких людей 304 конных четыреста да пеших немец солдат семьсот человек да тотар тритцат человек, а дожидаютцаде пикард; а какде… пикарды к ним привезут, и немецким де людем с пикардами приступать ко Пскову; и будет де пикардами промысл их надо Псковом не учинитца, и им де, немецким людем стоять меж Пскова и Изборска, а ждати де… им из Иваня города прибылных немецких людей с нарядом». По словам Брезнинского, в шанце у Пскова было собрано 1430 пехотинцев и всадников[434].

Дворянин Яков Степанов Епанчин, ездивший с грамотою от московских бояр в Новгород к Эверту Горну, вернувшийся 14 февраля в Москву, сообщил, что шведы рассчитывали на измену в Пскове. По его словам: «А сказывали де ему: как де Ивер Горн пошел подо Псков, а хотели де мужики псковские государю изменить десять человек, что было Ивер Горну приттить подо Псков, а им было под стену подкатить зелье, и Ивер де Горн подо Псков не подоспел; а мужики де зелье под стену подкатили, и стену разорвало, и тех де мужиков во Пскове переимали, и тое стену опять заделали; а Ивер де Горн после того подо Псков пришел, и егоде побили. А сказывал де ему Таврило Шаблыкин, да Иван Иванов сын Овцын, да Иван Коситцкой. А как де Ивер Горна подо Псковом побили, и в те де поры взяли у него 25 человек салдатов»[435]. Возможно, что вышеуказанная грамота короля псковичам все-таки достигла адресата и его обещания «прельстили» часть горожан.