Русско-шведская война. 1610–1617

Настроение некоторых псковичей можно оценить по информации, сообщенной в Москве переводчиком Павлом Томосовым, прибывшим из Новгорода в Тверь к московским послам 8 сентября 1615 г. и отправленным послами в Москву. Томосов передал следующие слова слуги Ф. Аминева, служившего в 1615 г. воеводою во Гдове и перешедшего на сторону шведов: «Преж сего во Пскове воровство ставилось, на то де король надеючись пошел ныне подо Псков. Да тот же де Федоров человек Аминева сказывал ему, Павлу: как де приехал во Псков боярин Василей Петрович Морозов, ино де не столь часто почели писать псковичи во Гдов, а при Василье де однова писали во Гдов, чтоб король шел подо Псков; а сказывает де, что боярин Василей Петрович Морозов от Демешки, что зимусь де многижда писали изо Пскова во Гдов псковичи посадцкие люди и сами во Гдов приходили к немецкому воеводе да к Федору Аминеву, чтоб они писали к королю, чтоб однолично король шел под Псков, а они де королю здадутца, а бытии б де Пскову под королевскою державою, что и Колывань; а служилые де и посадцкие люди и гости про то письмо не ведают, а писали де те, которых (в тексте стоит: от которых) от того воровства их унял»[436].

Таким образом, шведы планировали не только дальнюю блокаду города, но и внезапную атаку. В работе шведского Генерального штаба сообщается, что Роберту Моору помешал сильный мороз. Согласно русским источникам, шведы не смогли скоординировать свою атаку с взрывом стены изменниками. 25 января 1615 г. отряд Роберта Моора сжег вокруг крепости монастыри и посады.

Затем, в соответствии с указаниями Горна, отряд Роберта Моора обошел Псков и у деревни Куго на дороге в Печоры (погост Куго на побережье Псковского озера) в шестидесяти километрах от города построил укрепление. Русские в течение четырех-пяти недель из этого района уже вывезли продовольствие в Псков и Печоры. Поэтому Моору пришлось значительно сократить численность гарнизона укрепления. Он оставил на месте 200 шведских и немецких кавалеристов, польскую пехоту и роты Асмуса Глазенапа и Якоба Дюваля. Всего в его распоряжении осталось 370 солдат. Остальную часть армии он отправил обратно в Гдов под командованием Готтберга[437].

Принимая во внимание то, что в руках шведов уже были Порхов и Гдов, ясно, что с момента, как отряд Роберта Моора занял местность между Псковом, Изборском и Печерским монастырем, Псков оказался в полной блокаде. Соответственно, ситуация с продовольствием в Пскове значительно ухудшилось. В донесении Густаву Адольфу 27 апреля 1615 г. Э. Горн сообщал: «Нужда там так велика, что многие из тамошних бояр ходят просить, как нищие, хлеба у знатнейших горожан, и оттуда изгнано много людей без определенных занятий»[438].

Горн предлагал королю не только продолжить блокаду, но и обложить город. По его мнению, это мероприятие вынудило бы царя и правительство начать мирные переговоры, «потому что иначе без принуждения они, по своему старому обычаю, ничего доброго не будут делать, особенно полагая, что поляки будут на их стороне»[439].

Ранее Горн намеревался начать еще одну операцию, несколько меньшего масштаба. В январе он узнал, что русские в Тихвине подтягивают подкрепления. Поэтому он поручил Коброну, находившемуся на Ладоге и жаловавшемуся на нехватку припасов, двинуться на Тихвин со своим полком и эскадронами фон Шейдинга и Линдведа Классона. Однако весь отряд был вынужден остановиться в Ладоге из-за болезни Горна, а дальнейшему походу помешал глубокий снег. Чтобы улучшить ситуацию со снабжением на Ладоге, Горн был вынужден отправить эскадрон Классона обратно в Финляндию, а эскадрон фон Шейдинга – на квартиры под Корелу.

Однако уже в марте Горну пришлось столкнуться с проблемой, которую создавали польские наемники. Конница Дубинского, входившая в состав гарнизона укрепления Куго, была недовольна жалованьем, и за то, что Дубинский вел себя «грубо и неинтеллигентно», Горн уволил его со службы вместе со всем отрядом. Однако, поскольку поляки отличились в боях с псковским гарнизоном и упомянутыми выше 900 казаками, им было разрешено остаться в укреплении Куго после увольнения со службы до получения сукна для обмундирования, которое для них организовал Коброн[440].