Русско-шведская война. 1610–1617

К политическим неприятностям Делагарди пришлось добавить и личные неудачи. Он привык к тому, что должность, которую он занимал от имени своего правительства в России, была сродни должности проконсула. Поэтому кланяться кому-то там казалось ему унизительным по отношению к должности, которую он занимал с напряженной, но достойной службой. Он не мог с этим смириться, «так как всякий праведник всегда выигрывает, поднимаясь, а не опускаясь». Поэтому известие о том, что его назначили членом Совета, сильно расстроило его. Ведь так сложилось, что каждый вновь назначенный член Совета занимал место в самом низу иерархии. И когда выяснилось, что этот обычай был записан в инструкции по выборам, Делагарди вышел из себя. Возмущенно он объявил, что подает в отставку и отказывается ехать в Выборг. Из Швеции были отправлены письма, чтобы успокоить его. В них содержались как серьезные указания, так и обещания и уступки. Хенрик Горн добровольно согласился уступить ему дорогу. Однако, поскольку он в это время находился в Швеции, а Делагарди, хотя бы по этой причине, вынужден был оставаться в Новгороде, весь этот эпизод отразился на его самочувствии. Ведь спор о достойном обращении с его персоной он расценил как лишнее подтверждение того, что шведское правительство не проявляет должного интереса к проводимой им политике и относится к ней совсем не так, как он сам. Поэтому отношение Делагарди к предвыборным инструкциям следует рассматривать в контексте трудностей, накопившихся в России, и его личной неудовлетворенности. Короля мало интересовали его династические планы, для него важнее всего были территориальные приобретения и антипольский союз с Россией. Тем временем Делагарди размышлял о территориальном разделе России между Швецией и Польшей, одновременно реализуя династический план в Новгороде. Однако на данный момент великие принципы были менее важны, чем действия, которых требовала сложившаяся ситуация. Поэтому Швеции пришлось ограничить свои притязания. Память о поражении под Клушином была еще одним источником беспокойства. Ресурсы, которыми располагали шведы, были недостаточны. В Новгородской земле не было практически ничего, в чем нуждалась армия. Еще не ознакомившись с инструкциями по выборам, Делагарди предостерегал от слишком больших претензий, которые могли бы толкнуть отчаявшихся русских в объятия поляков. Это было бы, по его мнению, неразумно и ненужно. В конце концов, Швеция и так держала свои гарнизоны в занятых ею пограничных крепостях, чтобы иметь возможность усилить давление на новгородцев «такими средствами, которые лучше всего будут управлять ими и подчинять их».

Делагарди первоначально получил лишь часть инструкций по переговорам в Выборге. Возможно, чтобы не обидеть его слишком рано из-за отказа от его династических планов, что было включено в дополнительные инструкции. Он был обеспокоен безжалостными планами короля по экспансии в России. Поэтому 13 августа он решил посоветовать комиссарам пойти совершенно иным путем, чем тот, который обозначил Густав Адольф. По его мнению, необходимо было сохранить территориальные претензии Швеции на некоторые земли и потребовать возмещения понесенных Швецией расходов до тех пор, пока не станут заметны последствия приезда Карла Филиппа в Россию. Как обычно, он также предостерег от требований, которые могут бросить русских в объятия поляков. Псков, который недавно намеревался осадить, может испугаться и начать готовиться к сопротивлению. Договор, заключенный с самим Новгородом, не имеет юридической силы. Лучше всего подождать и посмотреть, что принесет время, но в то же время нужно быть сильным, чтобы в случае провала переговоров было возможно достичь своих целей военным путем. Однако комиссары сделали все, чтобы ускорить прибытие ожидаемых делегаций из Новгорода и Москвы. Что касается этого первого города, то усилия принесли ожидаемые плоды. 27 июля, после торжеств в честь скорого приезда Карла Филиппа, новгородская делегация получила соответствующие полномочия. Они должны были выразить свое глубокое желание, чтобы принц как можно скорее приехал в Новгород. Делегация отправилась в плавание на следующий день, но корабль получил повреждения, поэтому письмо с предупреждением от Делагарди прибыло вовремя. В Выборг делегаты прибыли только 26 августа, а через два дня явились на аудиенцию у Карла Филиппа. Следуя полученным указаниям, они потребовали, чтобы принц немедленно приехал в Новгород. Однако, следуя совету Делагарди, шведы дали им туманный ответ, чтобы тянуть время. Они заявили, что Густав Адольф не согласился на путешествие принца вглубь России только на основании приглашения одного города. Пусть делегаты сначала повлияют на отношение своих соотечественников, а переговоры придется приостановить, ожидая результата их действий. Тем не менее делегация просила Делагарди рассмотреть вопрос о том, можно ли в соответствии с волей короля начать переговоры с Новгородом о присоединении города к Швеции.