Русско-шведская война. 1610–1617

Выступив в августе из Калуги, войска Черкасского быстро отбили крепость Белая, а в сентябре обложили Смоленск опустошили окрестности Мстиславля и штурмовали Велиж[314].

В разгар похода на Смоленск царь и боярская дума, очевидно, воодушевленные успехами в Гдове и Тихвине, решили отправить на Новгород крупную рать. Пунктом сбора пятитысячной рати, которую возглавил Д.Т. Трубецкой, был назначен г. Торжок[315]. Именно этого опасался Делагарди, считая, что самой большой проблемой, вызванной поражениями у Тихвина и Гдова, было то, что русские уже не так опасались шведов и могли решиться напасть на Новгород.

Выступлению рати предшествовали письма шведам. Уже 18 октября 1613 г. от Д.Т. Трубецкого и Д.И. Мезецкого с Молотеиным отправлена была грамота в Новгород к Делагарди, написанная «в полках». В Новгород Молотеин привез грамоту 13 ноября. Воеводы предлагали Делагарди удалиться из Новгорода «со всеми неметцкими людьми» в шведскую землю, вывести ратных людей из всех новгородских пригородов, «не начинать большово кровопролитья меж государей и государств». Если Делагарди из Новгорода не выйдет добровольно, воеводы начнут «промышлять» над шведами: «Отчины своей Великого Новгорода царскому величеству никому не поступиватце и ее доступать». Делагарди известно, «что Новгород от великих государей… царей российских ни за кем не бывал, и ныне ему быть» за царем. Что касается отношений Русского государства и Швеции, то королю предлагалось прислать к царю послов для переговоров. Воеводы просили дать ответ, а посланца Василия Молотеина без задержки отпустить обратно[316].

Несмотря на угрожающий тон письма и такое же содержание, Делагарди прислал ответ с предложением начать переговоры. В то же время он направил посланникам в Москву письмо, используя рукопись письма Горна, написанную в том же духе. В своем докладе Густаву Адольфу от 16 декабря, в котором он писал о своем обращении к русским, он прежде всего пытался убедить короля в том, что попытка принудить Новгород подчиниться шведскому правлению обречена на провал. На следующий день он также отправил письмо Горну. Он написал, что Швеция должна серьезно стремиться к миру со всей Россией, «в идеале, когда наша ситуация в этой стране начнет улучшаться и мы восстановим баланс».

Хотя Горн разделял мнение Делагарди о сложившейся на тот момент ситуации, 9 января 1614 г. он написал в ответ, что от письменных инструкций короля нельзя отступать слишком далеко. А чтобы все прошло без «особого и вредного волнения и шума», главнокомандующий должен предложить Новгороду присоединиться к Швеции. Обращения к Трубецкому и в Москву также не увенчались успехом – ответа не последовало. В этих условиях Делагарди решил последовать совету Горна и 25 января созвал собрание, на котором присутствовали самые достойные горожане.

Открывая собрание, Делагарди напомнил собравшимся об утрате Тихвина и Гдова и спросил, намерены ли они и дальше находиться под защитой Густава Адольфа, несмотря на то что Карл Филипп в результате вышеупомянутых событий вышел из борьбы за престол. Ответ был именно таким, как ожидал Делагарди: да, город обязан это сделать, присягнув шведскому королю и принцу. На следующий вопрос – намерен ли Новгород отделиться от Москвы и присоединиться к Швеции – ответ также был положительным. Только и в этом случае речь шла о верности Карлу Филиппу. В ответ Делагарди возразил, что принц уступил управление Новгородом своему брату – королю. Предложение рассмотреть вопрос об отречении новгородцами не было принято. Тогда Делагарди выдвинул требование, чтобы Новгород был связан со Швецией на тех же условиях, на каких поляки были связаны с литовцами после Люблинской унии. На все предложения и угрозы Делагарди у новгородцев неизменно был один и тот же ответ: город связан клятвой с принцем Филиппом и поэтому не может его подвести.

В письме королю Делагарди не скрывал, что ему ничего не удалось добиться. Он объяснял, что само возвращение Карла Филиппа в Швецию уже вызвало большое уныние у новгородцев, а теперь, вдобавок, «рождаются подозрительные идеи». После того как истинные намерения Швеции станут известны, она должна будет добиваться их силой. Поэтому из Швеции в Россию должно быть отправлено больше войск, а тем, кто уже здесь, должно быть выплачено жалованье[317].