Русско-шведская война. 1610–1617

Даже если численность армии была намного меньше, чем указывалось в официальных данных, Делагарди не беспокоило ожидаемое русское наступление. Больше всего его беспокоило снабжение войск. На жителей Новгородской земли уже были наложены многочисленные специальные налоги и сборы, и, что еще хуже, она уже была частично разорена русскими и поляками. Поэтому существовали опасения, что в случае неудачи с поставками продовольствия солдаты могут поднять мятеж и начать грабить Новгород, «чего я боялся гораздо больше, чем прихода врага». Вдобавок ко всему возникли обычные проблемы с выплатой жалованья и обмундированием. Солдатам полка Коброна за время пребывания в Финляндии выплатили жалованье за три месяца вместо восьми, а солдатам полка Меннихгофена после осады Тихвина выплатили жалованье за три недели, а не за три месяца. Только новгородский гарнизон – чтобы свести к минимуму риск мятежа – получал полное жалованье. У большинства солдат не было подходящего зимнего обмундирования. Было подсчитано, что только на эти цели из государственной казны придется потратить около 40 000 талеров. Чтобы удовлетворить насущные потребности, Делагарди и Горн заложили собственные имения, чтобы купить ткань для обмундирования у нарвских и ревельских мещан. Давление, под которым находился главнокомандующий шведскими войсками, усилилось, когда русские перешли в полномасштабное наступление.

К середине декабря ситуация была следующей. Под Старой Руссой, в сорока километрах от шведского укрепления, находился отряд Палицына. Отряд Сумбулова на дороге в Москву продолжал оставаться в своем прежнем лагере, а в Торжке продолжался сбор отрядов Трубецкого, прибывавших из Москвы и близлежащих городов.

В шведскому тылу русские войска вели активные действия. Уже 22 ноября отряд, осаждавший Ладогу, был усилен 700 казаками и татарами, которые разбили лагерь в семи километрах к западу от крепости на дороге, ведущей в Орешек. Чтобы обезопасить осаждающие Ладогу войска, русские в конце ноября – начале декабря расположились у деревне Сольца. Кроме того, в начале декабря в окрестности Орешка прибыл отряд казаков, стоявший раннее к западу от Ладоги.

Хотя в конце ноября шведы усилили гарнизон Старой Руссы, пока что они ничего не могли сделать, чтобы выбить русских из-под крепости. Ведь сначала нужно было разобраться с ситуацией в своем тылу. Эта задача была возложена на полк Крууса и эскадрон Германа Врангеля. Оба они должны были выполнять эту задачу во время похода на Новгород. В декабре, когда оба отряда приблизились к Новгороду, Делагарди послал им навстречу «несколько человек». Оказалось, однако, что разрядка обстановки в тылу шведских войск заняла больше времени, чем он ожидал.

Круус с трудом восстанавливал порядок в рядах собственного полка, который после расформирования одной роты теперь насчитывал шесть рот. Полк сократился менее чем наполовину от первоначальной численности и теперь насчитывал около 900 солдат. Причинами этого были дезертирство во время мятежа и болезни. Эскадрон Врангеля насчитывал около 170 всадников. Основная часть полка Крууса и часть эскадрона Врангеля под командованием прапорщика Класа Кристерссона Горна около 9 декабря 1613 г. перешли из Выборга в Ниен.

Сведений о дальнейших действиях отряда не сохранилось, но уже к концу января 1614 г. поставленная перед ним задача была выполнена, так как 6 февраля Делагарди доложил королю, что русские вытеснены из района вокруг Орешка и Ладоги. Тем временем русские вошли в провинцию Корела. Чтобы отразить их атаку, Круус был вынужден отправить туда две финских роты. Основная часть полка (четыре роты), а также эскадрон Врангеля остались в Ладоге до конца февраля, а затем отправились в Новгород. Во время похода шведы разбили русский отряд – возможно, тот самый, который в декабре стоял в деревне Сольца и пытался преградить дорогу. Лейб-гвардия прибыла в Новгород 5 марта, а до 13 марта прибыл и полк Крууса, насчитывавший 600 человек[324].

Еще до того, как удалось обеспечить коммуникации с Финляндией, Делагарди в начале января начал новую операцию у Гдова, хотя положение в Старой Руссе еще не было им «улажено». Это отступление от старого принципа – не разделять войска – было вызвано целым рядом взаимосвязанных обстоятельств. Более того, вопреки воле Густава Адольфа, он оставил полк Делавиля в своем распоряжении и не подчинился неоднократному приказу короля отправить полк обратно в Швецию. По прибытии в Новгород 24 декабря 1613 г. полк Делавиля выказал настолько плохую дисциплину, что Делагарди боялся, что поведение этих солдат отрицательно скажется на отношении других частей, и поэтому хотел сам от них избавиться.