Русско-шведская война. 1610–1617

На участке, образованном юго-западным и юго-восточным отрезками стен, находился Костерский угол. Это название явно свидетельствовало о нахождении в этом месте башни. В Новгородской и особенно Псковской землях башни вплоть до середины XVI в. нередко назывались кострами (от эстонского слова «кастре» – «замок»). Согласно описи 1584–1585 гг., на этом месте имелись две деревянные отводные башни (одна с проходом в ров) и раскаты, представлявшие башнеобразные деревянные сооружения с настилами для пушек[386].

Неоднократно упоминаемая опись 1584–1585 гг. была составлена Иваном Васильевичем Дровниным «с товарищи» и является лучшим по информативности и подробностям документом об усилении крепостей, произведенном в 1579–1582 гг., в связи походами Стефана Батория. Исследователь А.Н. Кирпичников, на основании этого документа, следующим образом описывает усовершенствования и изменения, которые были выполнены в то время и которые резко усилили обороноспособность гдовского кремля: «Все работы осуществлялись с помощью дерева и земли и соответствовали возросшей ударной силе артиллерии, снаряды которой пробивали каменные, но «увязали» в деревоземляных преградах. Особое внимание было уделено основным узлам обороны кремля и нижним частям укреплений. При этом писцы дважды заметили, что башни обкладывались дерном на высоту среднего боя. Широко применялись срубы-тарасы, заполненные землей и обложенные дерном. Перечень возможно осуществленных в тот период оборонительных работ поражает своим размахом, тщательностью, большими трудовыми затратами. Были надстроены и снабжены раскатами Псковский и Кушельский захабы. Их усилили тарасами и дерном. Перед Малыми (Маленскими) воротами возник Г-образный срубный захаб. Кушельский захаб дополнили деревянной воротной башней. Углы крепости и Малые ворота усилили внутренними пушечными раскатами. Псковская, Середняя (Тайницкая) и Петелинская башни были прикрыты землей и дерном и в одном случае тарасами. У Костерского угла построили две отводные башни, одну из них с раскатом. Внутри обвода крепостных стен возвели сплошной ряд рубленых стен высотой более 4 м. Возможно, что в это же время в нескольких местах крепости по направлению к «загородью» устроили дополнительные нижние бойницы и подземные «слухи» для контрминной борьбы»[387].

Большая часть дополнительных укреплений, очевидно, за 30 лет обветшала. Вероятно, в полном объеме к 1614 г. не существовала, и поддерживалась в боеспособном состоянии только в районе ворот и Костерского угла.

Гдов в середине XVI в. был самым населенным среди псковских пригородов. Тогда здесь было 290 посадских дворов. В конце века в Гдове, как и в других малых городах Псковщины, были размещены гарнизоны. По описи 1585–1588 гг. в Гдове осталось 14 посадских дворов. Мирное население было сменено военными.

К началу Смут костяк населения Гдова составили две сотни стрельцов. Большая часть из них прибыла из крепостей Ливонии, потерянных в ходе Ливонской войны. Некоторые из этих стрельцов или их дети продолжали служить в Гдове в период Смуты. Значительное их количество находилось в городе постоянно. Вероятно, что в Гдов отправляли на службу псковских стрельцов. Стрелецкий гарнизон крепости возглавлял осадный голова[388].

Что касается служилых людей «по отечеству» – детей боярских, то в Гдове на службе находилось около двух десятков гдовских и псковских помещиков. В начале Смуты в Гдов бежали из своих поместий несколько новгородских помещиков Щепецкого и Прибужского погостов Шелонской пятины[389].

К сожалению, сведений о составе и численности гарнизона Гдова в ходе Русско-шведской войны в распоряжении автора не имеется. Согласно годовой смете, составленной в 1627 г., в Гдове находились: воевода, приказчик, два сотника и 198 псковских стрельцов, 15 пушкарей, 6 воротников, 38 посадских людей и 20 монастырских служек и церковных причетников. Всего 278 человек[390]. Можно предположить, что численность гарнизона с включением детей боярских и их послужильцев могла достигать 400 бойцов.

Оборону Гдова возглавлял воевода Иван Васильевич Шестунов, незадолго до осады вернувшийся из Москвы с царской наградой «за Гдовское взятие». Осадным воеводой был Степан Лазарев, вторым воеводой – Елагин Крячко.

Летом 1614 г. воеводой Гдова был назначен Григорий Иванович Бархатов-Кокарев. Одновременно с Бархатовым-Кокаревым вторым воеводой Пскова стал Федор Леонтьевич Бутурлин. Новый воевода не успел прибыть в Гдов, так как затеял спор о местах, т. е. кто главнее – первый воевода псковского пригорода Гдова или второй воевода самого Пскова[391].

По описи 1584–1585 гг. на башнях и стенах Гдова имелось 24 орудия: 8-фунтовая пищаль, 4 полуторные пищали, волконея, 3 полковые пищали, 7 девятипядных пищалей, 5 скорострельных пищалей, 2 тюфяка и многоствольная пищаль. Пушечный парк дополняли 90 затинных пищалей – тяжелых крепостных ружей с крюком для упора о парапет стены. Артиллерия была обильно снабжена ядрами, дробом, свинцом и порохом[392].

Осада Гдова