Русско-турецкая война 1686–1700 годов

Помимо мест сосредоточения разрядных полков, важным пунктом в продовольственном снабжении армии стал расположенный на ее пути Новобогородицк, куда летом — осенью 1688 г. свозились хлебные запасы из Киева (помимо упомянутых в третьей главе 10 тыс. четвертей, доставленных И. Личковским, оттуда же в Новобогородицк были позднее привезены еще 5 тыс. четвертей ржаной муки «смоленской присылки» 1687 г.), из Севска и с Кодацкого острова. По расчетам Разрядного приказа за вычетом жалованья гарнизону, воеводе И. Ф. Волынскому, разовой выдачи продовольствия В. В. Голицыну и др. подобных раздач к 1 сентября 1689 г. в Новобогородицке все равно должно было остаться почти 57 тыс. четвертей хлебных запасов (более 29 тыс. четвертей муки, почти 25 тыс. четвертей сухарей, около 1,6 тыс. четвертей толокна, около 1,2 тыс. четвертей круп). Они, несомненно, предназначались для действующей армии[630]. Помимо этого, в Киеве, даже после отпуска 10 тыс. четвертей хлеба в Новобогородицк, оставалось на 10 февраля 1689 г. 4615 четвертей «бес получетверика» ржи, 7983 четверти 3 четверика ржаной муки, 88 четвертей с осьминой овсяной крупы, 98 четвертей с осьминой и с четвериком толокна, 39 четвертей с осьминой и с четвериком овса; всего «всяких вышеписанных хлебных запасов» было 12 825 четвертей «с получетвериком». Все это было продовольствие — «брянские присылки прошлых лет», к которым было добавлено закупленное в Киеве. Отдельно были отмечены 2913 кулей овсяных круп и 2909 кулей толокна «смоленской присылки» 1687 г. Указанный провиант также при необходимости мог быть отправлен вниз по Днепру для наступающей на юг армии Голицына[631].

8 февраля в Разряд были присланы назначенные в поход (в Большой полк, в Рязанский и Новгородский разряды) доктора, лекари, аптекари и др. — всего 25 человек, включая доктора Андрея фан Келлермана, лекарей-иноземцев Ягана Терманта (Термонта), Андрея Бекера, Адольфа Эвенгагина, Александра Квилона, Ягана фохт Диштинларта, Романа Шлятора, — русские врачи «чепучинного дела» Артемий Петров, Кузьма Семенов, Василий Подуруев, Андрей Харитонов, Еким Алексеев, Данило Лебедев, Фрол Семенов, Алексей Григорьев, Яков Иванов, Тимофей Петров, Роман Гарасимов, а также врачи-«костоправы» Иван Федоров и Алексей Феофанов и др. По царскому указу всем им было велено быть в распоряжении разрядных шатров, то есть в распоряжении В. В. Голицына, А. С. Шеина и В. Д. Долгорукова «и кому до них будет нужда, и тем людем бить челом о них и имать к себе от розрядного шатра, а у сходных таварыщей у бояр и воевод в полкех великие государи быть им указали у розрядного ж шатра». Более того, поскольку «против прежняго отпуску ныне лекарств в отпуску многое число», велено было выделить для врачебных нужд подводы под «лекарственную казну… против отпуску прошлого 195-го году крымского ж походу с прибавкою»[632]. 25 февраля в Разряд дополнительно был прислан лекарь Христофор Карстен с указом отправить его «в полки бояр и воевод»[633].

Для переправы армии через Самару в Новобогородицк загодя, с целью изготовления стругов, были назначены 7 человек «струговых мастеров» или «карбасных плотников» из северных уездов России: из Мезени (Е. Окладников, С. Петров), Холмогор (Н. Зиновьев, М. Дмитриев, С. Федоров), Вологды (И. Ильин, И. Федоров). Им было велено «делать… струги, согласяся с прежними струговыми мастерами» — с М. Виноградным «с товарыщи»[634]. Воевода Волынский сообщал о прибытии 10 февраля в город пяти из назначенных мастеров (не прибыли «волог жане» Ильин и Федоров), которые «суды делать почали» с помощью приданных им «плотников и работников из салдат». Работами руководил стрелецкий подполковник И. Лешуков, направленный ранее, в ноябре 1688 г., в Новобогородицк для приема транспорта сухарей из Севска. «Карбасы» по пяти и по шести сажен длиной, рассчитанные на 15–30 человек, следовало делать с «великим поспешением», чтобы успеть изготовить нужное количество судов «к приходу в Новобогородицкой город бояр и воевод». Забегая вперед, следует сказать, что северяне, включая приехавших позднее Федорова и Ильина, справились со своей задачей, за что по распоряжению Голицына 23 апреля 1689 г. им было выдано жалованье по рублю на человека[635].

Одним из важнейших организационных моментов подготовки именно второго похода стал контроль за поджогом степей на пути возможного следования русской армии. В наказе В. В. Голицыну 1689 г. организованный крымцами степной пожар рассматривался как одна из главных неудач первой экспедиции против ханства. Поэтому первые акции по выжиганию степей были предприняты уже в сентябре 1687 г., после окончания первого похода. Определенное значение это, видимо, имело и с точки зрения воспрепятствования осенне-зимним набегам крымских и азовских татар на южное пограничье Россиии.