Русско-турецкая война 1686–1700 годов

В целом политику Крымского ханства в отношении России следует оценить как весьма чуткую и осторожную, при этом не лишенную колебаний в зависимости от обстоятельств. До военной кампании против Польши тон ханских грамот был более мягким, после ее успешного завершения он вновь ужесточился: в Бахчисарае не теряли надежду возобновить миссии годовых посланников. Россия же окончательно отказала в этом Крымскому ханству, но вместе с тем не была готова идти на дальнейшее обострение отношений и прекратить выплату поминков, продемонстрировав, впрочем, в том числе языком дипломатического ритуала, что текущая ситуация в русско-крымских отношениях Москву не устраивает. Причиной подобной двойственности было, по-видимому, то, что переговоры с Австрией и особенно с Речью Посполитой как главным партнером Москвы по будущей антиосманской коалиции так и не были завершены. С этой точки зрения дальнейшая политика России в крымском вопросе зависела от итога русско-польских переговоров о мире и союзе, которые начались в Москве в феврале 1686 г.

Посольство Н. Алексеева в Турцию и переговоры о заключении Вечного мира и союза с Речью Посполитой в 1686 г.

В 1685–1686 гг. Россия, пользуясь стремлением османов не обострять с ней отношений, сумела решить важный для себя религиозно-политический вопрос — добилась перехода Киевской митрополии из-под власти Константинопольского патриарха под верховенство патриарха Московского и всея Руси[126]. Ездивший с этой целью в Константинополь русский агент, грек Захарий Иванов (Софир), сообщал, что в самой империи ситуация была весьма нестабильной: он стал свидетелем восстания сипахов (воинов, служивших за земельный надел в кавалерии) в Адрианополе в августе 1685 г. Русский агент узнал, что османское правительство рассчитывает и далее сохранять мир в отношениях с Россией[127]. Направленный в Турцию для окончательного решения вопроса о митрополии подьячий Н. Алексеев не только с санкции великого везира Сары Сулеймана-паши получил грамоты константинопольского патриарха Иакова о передаче Киевской митрополии под власть Московского патриарха, но и добился ряда уступок, включая отказ султана от заселения полосы земель на Правобережной Украине и отмену пошлин для казаков с соляной добычи и рыбной ловли в низовьях Днепра. Успех посольства Алексеева стал возможен в том числе и благодаря тому, что до Стамбула не успели дойти известия об очередных союзных переговорах России и Речи Посполитой в первой половине 1686 г.[128]

Решение о заключении Вечного мира с Польшей и вступлении в антиосманскую коалицию далось русскому правительству не просто. Уже Андрусовские переговоры 1684 г. показали, что в русских правящих кругах существуют трения на этот счет. Накануне переговоров влиятельная группировка боярства выступала против мира с Речью Посполитой, и даже за то, чтобы «всчать» с ней войну[129]. В кругу этих людей идеи украинского гетмана Самойловича, не желавшего урегулирования отношений с Речью Посполитой на условиях признания за ней Правобережной Украины, должны были найти понимание и поддержку. Сам же он сообщал в Москву, что ему «учинилось ведомо, бутто некоторые из особ честных в царствующем граде то говорят, что против полской стороны воевать не хотят, паче же бутто советовати починают, чтоб с нею ласково во всем поступати»[130]. Гетман недвусмысленно намекал в первую очередь на персону самого «оберегателя посольских дел» В. В. Голицына и регентшу цареву Софью.