Русско-турецкая война 1686–1700 годов

Мазепа вел серьезные приготовления к войне. Для похода вниз по Днепру к началу военного сезона 1698 г. городовые казаки построили 430 челнов[1915]. 15 мая Я. Ф. Долгоруков покинул Белгород, подойдя к Коломаку спустя две недели (29 мая). Туда же вышли сходные воеводы: Л. Ф. Долгоруков из Севска и С. П. Неплюев из Курска[1916]. После ухода основных сил 7 июня Неплюеву было велено остаться на Коломаке «для береженья». 24 июня он получил отписку Якова Долгорукова с указанием дожидаться на Коломаке воеводы Бориса Федоровича Долгорукого, а потом идти на соединение с основными частями. Однако Неплюев задержался, проверяя известие из Полтавы о том, что в поле видели оставленный татарами «шлях великой». В итоге полки курского воеводы лишь 7 июля воссоединились с основным войском[1917].

Между тем 1 июня к днепровским городкам с разведывательными целями пришли 500 крымских татар, которые расположились на Конских Водах. Увидевшие их караульные, стоявшие на реке в ушколах, начали стрелять по нападавшим из пушек. Татары вошли в оставшиеся с прошлого года шанцы на левом берегу Конских Вод и открыли ответный огонь по государевым людям, находившимся в Шингирее, «из великово ружья». Таванский воевода Мельницкий приказал направить на острова к Конским Водам ратных людей, которые пушечным огнем сумели выбить врага из шанцев. Отошедшие татары расположились над Конскими Водами в двух верстах от Ислам-Кермена, куда вскоре прибыла подмога на трех ушколах. Против них высылали 200 сердюков и казаков на шести лодках, после чего противники отступили[1918].

8 июня Мазепа получил известия от бывшего кошевого атамана Ивана Гусака, которого посылал с летучим отрядом к Бугу для наблюдения за движением неприятеля. Последний должен был отследить, не начнет ли противник движение к Казы-Кермену и не станут ли строить мост через Буг. Гусаку удалось разбить отряд белгородских татар в 76 человек, шедший на разведку, и захватить языков. Пленные известили, что крымская орда во главе с калгой и нураддином ждет, куда двинется российская армия, а турецкие войска идут сухим путем через Измаил в Очаков. Их численность вряд ли превышала 20 тыс. человек[1919].

К этому времени Тавань подготовилась к обороне. По состоянию на 17 июня успели восстановить все три взорванных раската, отремонтировать по стенам разбитые бойницы, срыть большую часть турецкого вала. Оставалось возобновить четвертый раскат, часть стен и снести остатки вала. Незаконченные работы лежали «на гетманской стороне». В Казы-Кермене в «меньшем верхнем» городе, который выходил к Днепру, были сделаны два раската и две башни. Во втором городе выложили стены камнем и дерном, а изнутри к ним присыпали землю и соорудили двое ворот. Кроме того, «по замышлению инженерному» планировалось соорудить «два раската немалые»[1920].

22 июня российские войска соединились с Мазепой, продолжив путь по крымской (левой) стороне Днепра[1921]. От похода «плавным путем» решили отказаться, так как «в реке Днепре полая вешняя вода збыла и пороги осохли»[1922].

Продвижение армии задержало известие о том, что 20 июня татары якобы перешли р. Самару в урочище на Быках у Кривого Рога. Численность отряда составляла от 5 до 10 тыс. человек[1923]. Изначально Долгоруков оставил для обороны границ на черте сходного воеводу Степана Коробьина, под командованием которого по росписи находилось 3466 человек[1924]. Теперь же к нему на подмогу Я. Ф. Долгоруков послал своего брата Луку с Мценскими солдатским и рейтарским полками, а также слободской Острогожский полк полковника Федора Куколя. Им было велено стоять на Донце у Савинского брода[1925].

Новости о действиях турок появились 3 июля, когда в Тавань пришла новая застава запорожцев, стоявшая на карауле в устье Днепра. Казаки сообщили, что видели большое число турецких судов, которые 1 июля прошли лиман и вошли в устье Днепра[1926].

В середине лета российская армия достигла днепровских городков. 21 июля воевода и гетман стали там обозом у Ислам-Кермена[1927]. В этот день вернулись посланные на разведку вниз по Днепру запорожцы. Они захватили вражеское судно с 14 турками[1928]. Позднее их наградили за это от имени царя, пожаловав «пятьдесят половинок сукон амбурских»[1929].