Русско-турецкая война 1686–1700 годов

Однако «налицо» по состоянию на 14 июля Долгоруков имел: «Всего по сей росписи вышеписанных великого государя ратных всяких чинов людей по наряду с Москвы и Белогородцкого розряду конных 21 579 человек, пеших 18 307 человек. Всего конных и пеших 39 886 человек»[1944]. По росписи на 28 июля цифры аналогичны — 21 579 конных, 18 303 пеших (всего 39 882 человека)[1945]. Таким образом, реальное число войск оказалось существенно меньше списочного.

В ряду причин существенного расхождения списочного и реального числа войск можно выделить как неявку на службу, так и потери в ходе передвижения армии. Так, по состоянию на 26 июня в полку С. П. Неплюева налицо имелось 3791 человек[1946], а 10 июля — всего 3044 человека[1947]. Таким образом, небоевые потери при движении войска составили 20 % за две недели (возможно, по причине значительного дезертирства). Другие причины связаны с организацией похода. К примеру, по росписи к Долгорукову должно было прийти 2 тыс. донских казаков и калмыков[1948]. Однако отправка казаков затянулась, поскольку на их жалованье долгое время не могли найти денег[1949]. Они присоединились к Долгорукову лишь 7 июля на речке Оскоровке (Сакаровке). В наличии имелось только 970 человек[1950].

Таким образом, общая численность войск, которым предстояло действовать в Поднепровье, не превышала 65 тыс. человек, а скорее была несколько меньше. Разумеется, Долгоруков и Мазепа сохраняли значительное преимущество перед противником. Однако оно было меньшим, чем при осаде Казы-Кермена и Азова. В итоге, собранные у днепровских городков войска Долгоруков использовал для того, чтобы привести «городов Тованска и Казыкерменя то достальное городовое строение в крепкую и в надежную защиту»[1951].

Военные столкновения в Приазовье и на Кубани в 1698 г.

В Приазовье наблюдалось относительное затишье. К Азову был направлен Рязанский полк во главе с А. П. Салтыковым. В указе о его высылке на службу от 21 мая 1698 г. говорилось, что войска отправлены «для береженья завоеванных городов Азова и Лютина и к ним приналежащих городов же и мест». К 5 июня под командованием Салтыкова находилось 3984 человека. Позднее это число незначительно увеличилось. В итоге полк направился на Миусский полуостров, где занимался возведением шанца, позднее названного Семеновской крепостью. Противник против этого отряда сколько-нибудь серьезных действий не предпринимал[1952].

Тем не менее локальные боевые действия в Приазовье продолжались. Зимой 1698 г. Кубек-ага с 60 татарами ездил морем на Миус для захвата языков. В числе взятых пленников, кроме восьми казаков, оказался иноземец, «подкопного дела мастер», которого Кубек из «Нагаев» возил в Крым, а потом вернул на Кубань и «посадил на откуп»[1953]. Любопытно, что уже весной на Кубани стали распространяться слухи о том, будто этот «немчин» перешел на турецкую сторону и, получив 40 тыс. турецкого войска, собирается из Тамани идти на Азов, укрепления которого хорошо знает[1954].

В начале весны 1698 г. (в Великий пост) часть жителей Кубани («горские черкесы, все, которые были в соединении с кубанцы») предприняли попытку «приклонитца под высокодержавную великого государя руку». Эту попытку сорвал находящийся на Кубани крымский султан Сафа-Гирей, который отправился в погоню и возвратил перебежчиков. Характерно, что, несмотря на просьбу султана, в погоне участвовали не все местные правители. Так, Мамет-мурза «с ним не поехал для того, что лошадьми опал» (зимой в Прикубанье от бескормицы пало много скот). Жители Кубани боялись нового нападения крымцев и готовились в случае опасности уйти «за реку Лову за Черкеские горы»[1955].

Опасаясь нападения на Кубань с моря, турки отправляли подкрепления в Ачуев. Весной туда из Константинополя пришло три галеры с ратными людьми, а также приехал с 40 всадниками сын Муртазы-паши[1956]. Летом Али-паша «с немногими людьми» также приходил в Ачуев[1957]. В целом же гарнизон Ачуева, во главе которого стоял Ромодан-ага, находился не в лучшем состоянии. Летом и осенью город заливала вода, стоявшая по 2–6 суток в половину человеческого роста. На этот случай в Ачуеве были сделаны шалаши на столбах. Расквартированные в крепости бешлеи (300 человек татар) в большинстве своем ушли из города из-за того, что им не платили жалованье. 30 татар остались «для черной работы». Из 500 янычар бежала пятая часть. Некоторые из янычар без разрешения начальства занялись грабежом[1958].